Мандарин на снегу

Никто на эту несчастную квартиру больше не претендует! И вашему спокойствию больше ничто не угрожает!

– Это что за чучело? – Удивился Ванька.

– Это соседка, – пояснила я.

Комната была угловая, вытянутая и очень темная, как мне показалось тогда. Тусклые обои на стенах, пыльные окна, одинокая лампочка, нелепый продавленный диван, перегородивший комнату на две половины.

– Это че? Здесь можно жить? – Похоже, Ванька действительно не имел ни малейшего представления о питерских коммуналках.

– И за это вы хотите такие деньги? – Воскликнула мама.

– Это реальная цена, – пожала плечами Аделина, – даже заниженная, если исходить из района и метража. Места общего пользования смотреть будем?

– Это, какие? – Не выходил из ступора братец.

– Кухня, туалет…

Хлопнула дверь и к нам, сурово надвигаясь, приближалась Виктория Осиповна в сопровождении своих хвостатых стражников.

– Смотрите без нас. Мы тут жить не собираемся, – испуганно воскликнула мама и, схватив Ваньку за руку, выбежала на лестницу.

– А кто же тогда собирается жить в моей квартире?

– По – видимому, я. Но меня коммуналкой не испугаешь, я выросла в такой же. Да и работа моя, можно сказать, через дорогу от дома.

– И кем же ты работаешь через дорогу? – Уже заинтересовано глянула на меня соседка.

– Гримером.

Вот так я снова очутилась к коммунальной квартире. Но странно, я абсолютно не чувствовала сожаления. То ли я не успела еще привыкнуть к отдельному жилищу, то ли действительно, была коммунальным ребенком, выросшем в центре города.

Переезд мой не занял много времени. Одной машины хватило, чтобы перевезти коробки с книгами, два чемодана с моими вещами и старинное бюро. Остальные вещи брат пожелал оставить у себя. Он долго приглядывался к бабушкиному бюро, но потом решил, что ценности оно не представляет. Бюро было на его взгляд слишком простеньким.

Когда я с грузчиками уже была внизу, мама крикнула с балкона, чтобы я поднялась к ним наверх.

– Татьяна, ты должна оставить ключи от этой квартиры! Мы уезжаем, и кто знает, что взбредет тебе в голову? – Строгим голосом произнесла моя мама.

Я принялась судорожно рыться в сумке. Руки дрожали, на глаза наворачивались слезы. Не знаю, чего я ожидала, взлетев на свой шестой этаж? Ключи нашлись, я положила их на край кухонного стола и тут я сделала то, что никогда бы не посмела сделать себе еще минуту назад.

Я подошла к своей маме и одним движением отколола с ее жакета бабушкину брошь.

– Это. Ее. Подарок.