Рыцари без доспехов

А что тогда можно говорить о светлой женщине – авторе, что пишет душой свои книги?

«И кому только в голову пришло такое писать?» – Лиза поискала фамилию критика, но ее нигде не было. – «Аноним, значит, или трус? Хотя это одно и то же!»

В волнении, отшвырнув газету, Лиза пошла быстрым шагом, сама не зная куда. Она шла по Невскому проспекту, вспоминая обидные слова статьи. Ей было больно, словно это ее обидели и оклеветали. Она пожалела, что выбросила газету. Ей захотелось сейчас, немедленно пойти в редакцию и восстанавливать справедливость.

Но вместо неизвестной редакции, Лиза с удивлением обнаружила, что оказалась рядом с офисом «Чернов и сыновья».

«Зачем я здесь?»

Оглянувшись вокруг, Лиза решила присесть за столик уличного кафе и съесть мороженого. Оно всегда действовало на нее успокаивающе. Какой – то мужчина сидел за соседним столиком и читал эту же газетку, закрывшись от всех.

– Не читайте эту гадость! – В сердцах вскрикнула Лиза.

– Что вы сказали? – Газета опустилась, открыв лицо читающего.

Им оказался Константин Чернов.

Лизу поразил его вид – бледное лицо, растерянные глаза, казалось, эта статья и его тронула до глубины души.

– Лиза, чудо, какое, как же вы вовремя здесь очутились!

– Вас тоже возмутила эта статья?

– Почему тоже? Кого еще?

– Меня! Саша Грушенко – мой любимый автор, а тут такой разгром.

– Ну, почему разгром? Это удел всех авторов. Всем нравится невозможно.

– Но зачем писать об этом? Не нравится – не читай! – Не унималась Лиза.

 – А знаете, я где-то читала, что оказывается, Лев Толстой писал для знати, а Чехов для более низшего сословия. Считалось, что те, кто ниже, не так чутко смогут понять все тонкости и переживания гения Толстого. И ни у кого не было желания критиковать. Не понял – твои проблемы, а не автора.

– Нет, Лиза, и во времена Толстого было много критиков и завистников.

– Но Саша пишет так легко и светло. От ее книг на душе становится теплее. Знаете, я даже сегодня своей графине читала вслух Грушенко.

И она слушала, и Васильевна стояла в дверях, открыв рот. Потом, правда, стала разглагольствовать, что в наше время никто за книгами не охотится.

– А вы стали, конечно, с ней спорить? – Улыбнулся Костя.

– Ну, естественно! Есть такие книги, что целых городов стоят. Вообще мне кажется, что я ее знаю.

– Кого?

– Ну, Сашу Грушенко. И, если допустить, что мы когда-нибудь встретимся, то между нами не будет отчуждения. Мы с ней встретимся, как подруги.