Рыцари без доспехов

Сегодня Светлана дала себе слово поговорить с Лизой. Объяснить, как сильно она ее любит, как переживает и понимает, что, по сути, бросила ее, находя себе тысячу оправданий. И самое удивительное, что ни Лиза, ни мама, ни разу не упрекнули ее в этом. Словно так все и надо, все в порядке вещей. Жили себе, смеялись, никогда ни о чем не просили. От этого было еще противней на душе. Даже Генка и тот думал, что она не права. Время от времени, смущаясь, выдавал приличные суммы для Лизы. И это Светлану тоже раздражало, словно она чувствовала безмолвный упрек.

Света решила, когда праздник подойдет к концу, сказать теплую, душевную речь о том, как она любит своих детей, как дорожит ими и гордится. И пусть все их знакомые и друзья знают об этом и не перешептываются за спиной.

И вот, вместо того, чтобы начать общение с доброй улыбки, напустилась на дочь из-за модного комбинезона. Явно подарок Златы.

«Сговорились они все что – ли? Каждый норовит осудить меня за то, что я плохая мать». Слезы отчаяния и злости наполнили глаза – еще немного и потечет ее профессиональный макияж.

А она так старалась выглядеть сегодня, чтобы сразить красотой и нынешнего и бывшего мужа – пусть видит, что потерял. Правда, Злата в своих узких салатовых брючках и таком же жакетике выглядела лет на десять младше Светланы, хоть они почти ровесницы, да еще эта ее короткая стрижка с красивой челкой, которую Злата так эффектно сдувала с огромных глаз. Свете стилист делал сложную прическу, все утро укладывал прядочку к прядочке. А эта вышла из машины, сдула свою и все – красавица. И Лизе так заботливо поправила съехавшую лямку, словно мать родная.

– Светуль, что яд кончился, подкапливаешь? – Неслышно подошел бывший муж.

«И этот туда же? Никто не верит, что я добрая и хорошая!» Слезы все-таки брызнули из глаз, рискуя смыть все труды дорогого стилиста.

Развернувшись, Светлана поспешила в дом, оставив удивленного Петра.

– Чем нашу жену расстроил? – Веселый, толстый Генка, казалось, не видел ничего необычного в происходящем.

– Да, переборщил немного с юмором,– смутился Петр.

– Это не страшно. Сейчас успокоится. Она с утра на нервах. Столько народу пригласила, программу с тамадой неделю составляла. А скажи, на фига? Я ей твердил: посидим по – семейному, дети побегают, шашлык сделаем, что еще надо? Нет, и все! Всегда все наперекосяк! Ну, ты знаешь, кому я рассказываю,– хохотнул Геннадий. – Вот теперь злится непонятно на кого. Стараюсь уйти с ее тропы.