Рыцари без доспехов

Вечный завтрак, ничего не меняется, даже скучно как-то: овсяная каша с горсткой голубики, запеченный омлет, маленькая булочка и чашка кофе со сливками. И казалось, Васильевна всегда предвидит, что сегодня вновь никаких изменений, а, может, они с вечера договариваются. И только Лиза захотела уточнить эту деталь, как ей протянули поднос:

– Иди, милая, ждет же!

Лиза составила все на круглый стол. Тарелка с омлетом ближе к краю, по правую руку плетеная корзинка с булочкой, чуть дальше каша и рядом чашка с дымящимся кофе.

Лиза слегка подвинула к столу легкое кресло на колесах и осталась стоять.

– Вы можете тоже позавтракать или выпить кофе,– бросила графиня.

– Да, да, спасибо!

Уже в дверях Лиза обернулась и посмотрела на хозяйку. Та аккуратно начала есть омлет небольшой ложкой, отщипывая кусочки булки. Если не знать, что человек ничего не видит, то вполне можно принять ее за зрячую. Девушка даже остановилась: «А, может, в этом и заключался фокус с постоянным набором еды? Марианна тяготилась своей беспомощностью, а тут она ловко обходилась без посторонних.

В течение дня Марианна пила только кофе с печеньем, а ужинала она, когда Лизавета уже уходила домой. И все-таки Лиза спросила Анну Васильевну:

– А скажите, ужин Марианна Николаевна тоже ест такой же однообразный?

– Что- то ты сегодня много вопросов задаешь. Делать что ли нечего? Там гость оставил на тумбочке свою визитку, возьми ее, положи куда надо.

Девичье сердечко екнуло, и Лизавета помчалась по коридору, с нетерпением ожидая, что сейчас, наконец, узнает имя своего принца. Заветный прямоугольник – бордового цвета с золотым тиснением,– манил со страшной силой.

«Почему меня так волнует его имя?»– Удивилась Лиза и прочитала:

«Адвокатская контора Чернов и сыновья» и чуть ниже было: Чернов Герман Яковлевич. Адвокат.

В висках застучало, в глазах потемнело, и Лиза грохнулась на пол, потеряв сознание.

Кто-то заботливый вылил на нее чайник воды и отхлестал по щекам так, что обе они загорелись.

– Ну, вот и чудно, что глаза открыла,– пропела над ней Васильевна. – Марьяна, очухалась наша красавица,– крикнула она со всей силы в недра квартиры. Зычный голос домработницы набатом отозвался в больной голове.

Она еще полежала какое-то время, чувствуя, как струйки холодной воды стекают за шиворот.

– Вставай, вставай, нечего на полу холодном залеживаться.