Дрозофилы

Издав шлепок, пачка привлекла внимание и двух мужиков. Моментально перестав пить и жевать, они вожделенно уставились на деньги. Протянув руку, Любаня сграбастала пачку и выскочила из-за стола, собираясь видимо ретироваться отсюда. Но вдруг остановилась и, подождав, когда ее подельники скроются за дверью кабинки, спросила:

– А, что с ней будет? Зачем вы ее так?

Из глотки тетки вырвался рык, и она повернула голову к Любане. Торжество при этом исчезло с ее лица, оставив на нем только злое выражение. Увидев это, у Любани все остальные вопросы застряли в глотке.

И больше ничего не говоря, она вышла, оставив Анну на произвол судьбы.

Тем временем, в кабинке стали происходить странные события. Здоровяк, молча, вышел из-за стола и встал у дверей, на стреме. Тетка почему-то решила устроить стриптиз. Расстегнув пуговицы, она вывалила свою огромную грудь буквально на стол, схватила руками коричневые, крупные соски и стала мять их руками. Через десяток секунд, не добившись какого-то важного для нее эффекта, она гаркнула на пыхтящего кальяном карлика:

– Томэ ми, каррабата!

Карлик, выплюнув мундштук, резво вскочил, запрыгнул на стол и, подбежав к тетке, уселся напротив нее.

Все происходящее перед глазами Анны напоминало жуткую, сюрреалистическую картину, написанную каким-то сумасшедшим. Коротыш ловко ухватил соски и продолжил манипуляции с ними. Вскоре его труды увенчались успехом. С легким шипением соски выдвинулись, словно ящички из миниатюрного комода. Вытащив их и бросив на стол, карлик, засучив рукава, засунул руки в образовавшиеся отверстия. Пошарив там он, тужась, вынул из груди два круглых предмета. Шикарный бюст тетки при этом сдулся и обвис, как уши спаниеля. Аккуратно положив предметы на стол, карлик ретировался на свое место, и, засунув в рот мундштук, запыхтел кальяном. Тетка, тем временем, занялась предметами, извлеченными из ее тела.

В дверь постучали. Замерших статуй, в кабинке, на три стало больше.

– Откройте, это охрана! – раздалось из-за двери.

В бывшей однокласснице Любке, все же взыграла совесть и жалость к Анне.

– Каррабата! – застегнув обвисший бюст, тетка сделала несколько знаков здоровяку. Тот открыл замок. В кабинку вошли два представителя местной охраны, в форме.

– В чем, какое дело? Мы отдыхать, тут. Друзья все.

Оглядев внимательно стол, охрана обратила внимание на сидящую столбом, и до сих пор держащую в руке бокал, Анну. Она попыталась хоть как – то подать знак внимания. Но, тщетно.