Бенериб – сладкая сердцем

Дом парасхита – «нечистое место» и всякий, кто войдет в него по какой-либо причине, должен после этого пройти обряд очищения. Но причина, толкнувшая Тиа прийти сюда и искать старуху, была сильнее и важнее, чем даже страх осквернения.

Маленький костер освещал вход в хижину, сложенную из кирпича-сырца. Крытая тростником крыша спасала хозяев этой бедной лачуги от палящего солнца и дождей. Отсветы желтых язычков пламени костра отражались на лицах тех, кто в столь поздний час готовился к трапезе.

Тиа возникла из темноты прямо перед костром.

Три пары глаз уставились на незваную гостью. Девушка не увидела в них испуга, лишь удивление.

– Мне нужна Хекау.

Задав вопрос, она извлекла из складок накидки крохотную пластинку с начертанным на ней знаком лягушки. Секундное молчание позволило девушке рассмотреть хозяев хижины. Ими оказались двое взрослых и ребенок – девочка лет девяти – десяти.

Мужчина, глава этого небольшого семейства, показался Тиа излишне худым и изможденным.

Ранние морщины добавляли ему возраста, а лицо несло печать смирения и согласия. Увидев блеснувшую в свете костра золотую пластинку, он обратился к женщине, державшей в руке длинную деревянную ложку, которой та помешивала варево в закопченном и видавшем виды небольшом котелке:

– Хекау сешафи?

Женщина отрицательно помотала головой.

– Пусть Нэйн отведет, – продолжил мужчина. – Гостья, кажется, неопасна.

Девочка сейчас же вскочила с корточек. Тиа отметила: малышка одета хоть и в поношенную, но чистую тунику.

Длинные, ниже пояса, густые волосы гладко причесаны и заплетены в косу, а ноги обуты в кожаные сандалии, что являлось большой редкостью даже для детей ремесленников, а не то, что для нищих парасхитов.

Пока она рассуждала про себя над этой загадкой, девочка подошла и с любопытством заглянула под капюшон, скрывавший лицо нежданной гостьи. Малышка была мила, в своей детской непосредственности. Симпатии ей добавляли обрамленные густыми ресницами, широко раскрытые глаза и две ямочки на щеках.

– Отведешь меня? – Тиа неожиданно для самой себя улыбнулась.

Девочка кивнула и протянула свою маленькую ладонь.

Путь оказался коротким, и девушка даже не успела как следует понять, что она чувствует по отношению к этим загадочным людям, о которых благочестивые граждане Абджу старались не упоминать всуе.

Они остановились у входа в пещеру, в глубине которой плясали отсветы от горящего очага.