И боги горшки обжигают

Сейчас же, их объединило событие, которое может многое изменить.

Из первого ряда поднялся чернокожий мужчина. Обтянутый белоснежной тогой, он резко выделялся среди присутствующих не только цветом кожи, блестящей, как эбонитовое стекло, но и внушительным ростом, достигавшим, по всей видимости, более двух метров.

– Что ты предлагаешь нам Триа, – требовательно произнес он. – Я знаю тебя слишком хорошо и слишком давно. Твои идеи?

– Да, ты прав Экси, – после незначительной паузы ответила женщина. – У меня есть идея.

Но я боюсь, что некоторым присутствующим, она может не понравиться.

– Триа, говори. Говори же, – загомонили все разом.

– Кала, демос, – она подняла ладонь. – Хорошо, я скажу. И не говорите, что вы не слышали. Если мне позволят, я введу этому человеческому экземпляру, Каплю Серумвит, что спрятана за каменными дверьми в подземельях замка. И о которой, некоторые здесь присутствующие, до сих пор умалчивают!

– Это исключено! Дьяфоно! Я возражаю! – с места подскочил Председатель.

Лицо его выражало крайнюю степень негодования. – Я знаю, кто-то может обвинить меня в сокрытии этой тайны, – гневно выкрикнул он. – Но я вынужден был скрывать, что храню малейшую частичку Серумвит. Её мне дал Отец! И я тысячу раз мог воспользоваться ею. Но не сделал этого! Это сокровище на тот день, когда наше угасающее светило, перестанет давать достаточно тепла. Эта Сила – возможность продлить жизнь звезде Глэз!

– А ты не думала Триа, что бедное дитя может погибнуть!? – из кресла поднялся еще один мужчина, высокий, стройный, с волосами цвета меди.

– Ты удивил меня Дэк. Когда это люди вообще интересовали тебя, – огрызнулась на его реплику златокудрая.

– Мы не позволим Трии производить такой рискованный эксперимент. Это может плачевно закончиться, – сказала миловидная девушка с черной косой опускавшейся до самого пола. Обернувшись к присутствующим, и оглядев всех взглядом прекрасных, карих глаз, она продолжила тихим, но сильным контральто:

– Триа, в своей идее покинуть эту планету, нашу темницу, в которую мы все попали за собственные проступки, готова бросить на алтарь победы любую жертву.

Но она не желает понять, что жертвами можем оказаться мы сами.

– Не позволите!? Не позволите, даже если это касается нашего будущего!? – взвизгнула Триа. – Если появится возможность убежать отсюда, покинуть это проклятое, надоевшее место! – в глазах женщины сверкнул огонь безумия.