Слияние Лун

Когда они поравнялись, Ники с ненавистью плюнула в сторону своего, уже бывшего любовника.

– Мерзавец! – в отчаянии выкрикнула она, но тот промолчал, и не поднял на нее даже взгляда.

3.

В каюте, где заперли Ники, явно кто-то обитал. Из мебели здесь присутствовали две узкие, одна над другой, спальные полки, заправленные матрасами, встроенный шкаф, сейф, и откидной столик. В углу примостился крохотный умывальник, с такой же крохотной раковиной и грязноватым зеркалом над ними. Внизу стояло металлическое ведро с прорезиненной крышкой, закрепленное обручем, привинченным к стене.

Шум и небольшая качка позволили понять, что катер движется.

Ее оставили одну и не беспокоили. Она обследовала свою «тюрьму», заглянула в каждый угол, подергала дверь. Потом устало присела на спальную полку и задумалась о своем теперешнем положении.

Данкейт мог отдать пиратам серебряный пояс! Мог! Но не сделал этого. Ники знала: вещь, что хранилась в сейфе, была очень древней, а значит дорогой. Эрик не раз хвастал, что артефакт представляет большую ценность.

Но этот мерзавец предпочел оставить пояс себе, а Ники сделать заложницей.

Взгляд скользнул по створкам шкафчика. «Надо все еще раз все хорошенько проверить», – отвлеклась она от неприятных мыслей, до конца не понимая, что хочет найти. Ее усилия увенчались успехом. В ворохе тряпок, в кармане кожаного потертого жилета нашлась небольшая любительская фотография. Со снимка, улыбаясь, смотрели двое: пучеглазый пират и девушка, в которой, Ники с удивлением узнала одну из своих сингапурских соперниц.

На странном фото та выглядела намного моложе, совсем девчонкой, но это точно была Уба Хассум, сомалийка по происхождению, представляющая на конкурсе Швецию.

В голову прокрались мысли, а не рук ли это дело Убы, но она тут же их отогнала. Не были они врагами. К тому же, Уба, как и Ники, получила одну из корон, и к ней контракт с известной фирмой женского белья, так что никакой завистью здесь и не пахло.

Размышления о превратностях судьбы прервал поворот ключа в замочной скважине.

Дверь открылась, и в каюту вошел пучеглазый главарь пиратов.

– Может, объясните, зачем я вам? – Ники решилась на дерзкий тон. Она не была бесстрашной, наоборот, именно страх способствовал проявлению в ней этого качества. Выросшая в смешанной семье, где мать – католичка, а отец мусульманин, Ники привыкла к нападкам со стороны сверстников, потому, с самого детства не давала себя в обиду.