Слияние Лун

Его губы растянулись в ухмылке.

– Здесь не зоопарк и не надо так пялиться на меня, – сказал альбинос на английском. – У тебя есть десять минут, чтобы изложить свою проблему.

– Мне нужно перебраться через Баб-эль-Мандаб, – Дамиан понял, что лучше говорить без проволочек. – Лучше, если твои люди доставят меня в Марса Алам, но я согласен и на Порт-Судан, или другой любой порт дальше Джибути и Эритреи.

– Да, – хозяин сощурил глаза и вновь ухмыльнулся. Потом по очереди постучал разными концами авторучки по столу.

 – Мои люди ходят через «ворота скорби». Но дальше порта Асэб не суются, и то, потому что там множество островов, где можно укрыться.

Дамиан сжал зубы. Эритрея мало чем отличается от Сомали в плане безопасности, но настаивать на своем – себе же хуже. Он уже и так здесь задержался. А пока Дегдер найдет кого-то еще, кто имеет возможность вывезти белого иностранца из этой забытой богом страны, пройдет немало времени. Да и вряд ли кто найдется. В этом городе все, или почти все, контролируют люди человека, что сидел сейчас за столом и с любопытством, и каким-то нездоровым интересом рассматривал его, Дамиана.

Конечно, альтернатива существовала. Сначала самолетом до Магадишо, оттуда в Уганду, а потом уже в Каир. Но вот в чем загвоздка. Сейчас такой способ, и не беспричинно, был не для него.

– Хорошо, – Дамиан быстро проложил в голове новый маршрут. – Я согласен.

Хозяин кабинета кивнул головой. Другого ответа явно и не ожидалось.

– Цену за эту услугу тебе назовут мои люди, – альбинос опять хищно улыбнулся, показав желтоватые зубы.

 – Много не возьмем. – Это было вранье, чистой воды. Однако гость никак себя не выдал, и даже не повел бровью. В этой стране, для белых иностранцев, все имело запредельные цены.

Рыбный рынок, вызывавший в его сознании ассоциации со скотобойней, мужчина покидал с облегчением. Когда-то, дядя Дамиана был владельцем мясокомбината в Арагоне, и в детстве, зная о том, что он слишком впечатлительный, брат притащил его на экскурсию в убойный цех, где ежедневно перерабатывали десять тысяч голов свиней.

– Ты ведь не хочешь, чтобы все называли тебя трусом? – ухмыляясь, спросил тогда братец. И Дамиан поддался на провокацию. С тех пор, его воротило от запаха и вида крови, а перед глазами, еще долгое время, стояла отвратительная картина подвешенных на крюках животных и сложенных рядами, уже выпотрошенных тушек.

В отель он вернулся ближе к вечеру.