И боги порой бессильны

От разгорающегося внутреннего блаженства Виктавия раскинула руки в стороны. В мгновение ока они превратились в огненные крылья.

Последнее, что увидел король Финийского государства, это пламенный взгляд глаз, полных страдания.

Взмахнув крыльями, девушка превратилась в птицу. Взлетев, она распалась на множество огненных искр, которые обдали Мира палящим жаром. Они вонзались в него, жгли душу, выжигали палящим пламенем тело и разум.

– А—а—а! – завопил король. Упав возле трона, стал кататься по мозаичным плитам пола.

В безумстве он хватал руками голову, рвал волосы, растирал по лицу кровавые дорожки слёз, разрывая на себе окровавленную от его рук шелковую нательную рубашку…

***

Имран вдохнул влетающую в открытое окно утреннюю прохладу вместе с едва уловимым ветерком.

От чувства лёгкой тяжести на его теле губы сразу разошлись в едва заметной улыбке. Вика полулежала на нём, обхватив рукой голый торс и закинув ногу на его конечности. Душа переполнялась счастьем и любовью к спящей девушке.

Её рыжая макушка щекотала подбородок, вызывая непривычное, волнующее чувство. Горячее, едва уловимое дыхание жены обжигало кожу, вызывая буйство волнующих мурашек.

Чуть разомкнув ресницы, затаив дыхание, Имран прошёлся по оголенной, красивой ножке обжигающим взглядом. Закрыв глаза, он постарался до пробуждения жены успокоить вновь возбужденную плоть.

Перед глазами предстал образ полуобнаженного тела Виктории. Вид задравшейся до самой попки ночной сорочки взбудоражил мысли.

Чтобы успокоить их, стал водить нежно пальцами по тонкой, шелковой материи, закрывающую её спину.

Губы Вики разошлись в улыбке, веки были тяжелыми и открываться совсем не хотели. По телу расползалось спокойствие и томление от нежных, легких прикосновений пальцев Имрана к спине. Сладко зевнув, Виктория потерлась щекой о твердую гладкую грудь мужа, словно устраиваясь удобней, усилила захват руки и ноги и вновь отправилась в царство Морфея.

Уловив её едва различимое сопение, Имран вновь улыбнулся, осторожно коснулся губами рыжей макушки, стал дожидаться пробуждения жены и не заметил, как сам задремал.

Вика вынырнула из тревожного сна, в котором она опять сгорала. Прислушавшись к ровному биению сердца Имрана, улыбнулась. В благодарность осторожно прикоснулась губами к твердой груди мужа, смахнула с ресниц выступившие слезинки.

– Что ты?.. – в хрипотце голоса Имрана чувствовалось волнение.

– Сон тревожный видела.