Только лишь гости

– Я… – он попытался что-то ответить, но ворочать языком было сложно. Да и во всём теле разливалась слабость.

– У тебя замены нет, – сказал Кольб. – Вот ты прыгаешь всюду, а не понимаешь, что если с тобой что случится… у тебя замены здесь нет.

Элай опять хотел что-то сказать, но только открыл и закрыл рот.

– Утром ответишь, – Кольб слегка толкнул его в грудь, и Элай улёгся обратно на постель. Сил сопротивляться не было. Стоило ему закрыть глаза, и он сразу уснул.

Кольб удостоверился, что Элай спит, и, кряхтя, поднялся с табурета и вышел из палатки.

Работа продолжалась и ночью, прямо сейчас заступала новая смена людей. Альвы же трудились без остановки.

Следующий уровень, уже рассчитанный старшим инженером, удастся поднять и без участия Элая, а дальше либо будить его, либо отдыхать придётся всем. Какая разница, в самом деле, если успеть им явно не дано.

Утром должен прибыть Тайр с новостями. Наверняка, привезёт ещё одно сообщение в кожаном конверте. Может быть, там даже будет написано, что тролли повернули, замедлились, остановились, или укроителям каким-то образом удалось ускорить своё приближение.

Говорят, надежда есть всегда, но Кольб был уверен, что в этот раз нет её вообще. Но люди пусть надеются, хотя бы отработают эти несколько часов.

И если за ночь не удастся придумать что-то… какое-то чудо, то лучше бы распустить людей, пусть спасаются у цвергов. Хотя Элай вряд ли пойдёт на такое, он будет работать до конца и других поведёт за собой.

Кольб медленно шёл по лагерю; он тоже мало спал в последнее время, а из-за возраста переносил напряжение хуже остальных.

Передвигаясь от палатки к палатке, останавливаясь иногда, чтобы, держась за натянутые канаты, прислушаться к происходящему вокруг, он думал: догадываются ли люди, насколько всё безнадёжно? До него долетали обрывки коротких фраз, произнесённых усталыми голосами, или ворчание тех, кто уже начал разговаривать сам с собой, жалуясь на безвыходную ситуацию.

Наконец Кольб добрался до стены; люди только разбирали брошенные предыдущей сменой инструменты, альвы подтаскивали камни к участку, выстраивая их в строгом порядке, чтобы было удобнее поднимать один за одним для возведения нового уровня.

Ещё один камень в стене, и ещё один… Альвы и раньше вызывали у Кольба любопытство. Орден молчаливо одобрял неприязнь к ним. Нет, сильнее: отвращение. Монахи всегда поддерживали в людях уверенность, что нет хуже судьбы, чем стать альвом. Что это хуже чем смерть.