Игра колибри

Мне почему-то казалось, что задернуть шторы – значит выдать себя тем, и я старательно обходил окно стороной, а из душа выбрался в новых боксерах и с полотенцем на плече, что было не совсем свойственно обычному поведению холостого Адама Ласки.

Я спустился вниз, чтобы предпринять налет на холодильник и выпить чашку чая, когда телефон издал знакомый звук «агу».

«Привет, чем занят?»

Рука сама тянулась к иллюзорным буквам под мерцающим тачскрином, однако я удержался от быстрого ответа, который уже собирался набрать.

Почему-то теперь, после того, как я следил за ней через объектив фотокамеры и увидел ее явный интерес к моей личной жизни, чувствовалось некое неудобство перед Алисой. Казалось, я вторгся на чужую, незнакомую мне территорию общения, где такому человеку просто не место.

Включив телевизор и устроившись перед экраном, я принялся за трапезу. «Октябрь, вот кто будоражит умы Америки сегодня! Кто стал его очередной жертвой? Кого мы найдем в тот самый день, когда оранжевые тыквенные фонари осветят американские улицы? Скоро, друзья мои, мы узнаем, кто окажется в инвалидном кресле в канун Хеллоуина», – распинался упитанный журналист в белой рубашке, опасно натянутой на огромном животе, как кожа на барабане африканского племени.

«Если вы одна из тех семей, где старшая дочурка решила махнуть на Рождество в Калифорнию и еще не вернулась домой, – молитесь! Молитесь усердно, ибо, вполне возможно, это поможет избежать горькой участи жертв Октября!»

Несколько лет, по словам все тех же репортеров, им каким-то образом удавалось вычислять девушек, которых похитил Октябрь, из общего числа пропавших без вести.

Иногда на эту незавидную роль претендовали несколько человек, но уже к лету все сомнения отпадали, хотя ФБР упорно отказывалось подтверждать то, что давно долдонили из телевизора…

Я выключил звук и решил вернуться к телефону. Алиса ждала ответа.

«Добрый вечер, – начал я и, чуть поразмыслив, добавил: – Собираюсь спать». Минуту телефон молчал, а я смотрел на темный экран, замерев с чашкой чая в руке и не обращая внимания на порывы прохладного ветра в открытую дверь, ведущую к бассейну.

Наконец телефон ожил.

«Не злись на меня, я бываю Буууууу».

Я несколько раз перечитал сообщение, совершенно забыв, что наше последнее расставание было скомканным и поспешным, с тенью некой сумбурности.

«Все в порядке, – быстро набрал я, – просто надо привыкнуть друг к другу».

На этот раз ответ пришел почти мгновенно.