Игра колибри

Кэтрин Кэмбел, худая шатенка с острым носом и пухлыми губами, звонким голосом рассказала, что Генри и Патрисия прожили в счастливом браке более пятнадцати лет и нажили неплохое состояние, венцом которого стали дом в Санта-Барбаре и трое чудных детишек. Конгрессмен как раз собирался заняться новым законом об эмиграции, когда неожиданно для всех Патрисия потребовала развод, не объясняя причин, а когда муж отказал ей, неизвестный Разоблачитель опубликовал информацию, согласно которой конгрессмен имел весьма странные увлечения.

Разоблачитель утверждал, что Генри Кларк пользовался услугами госпожи, имя которой остается загадкой, и несколько раз в месяц посещал ее владения, где становился рабом этой железной леди со всеми вытекающими отсюда последствиями. Его покорность носила дурной оттенок гомосексуальной связи с мужем этой самой госпожи, и, хотя остальные детали не раскрывались, было понятно, что благополучный отец семейства долгие годы вел скрытую от посторонних глаз жизнь.

Однако не это оказалось самым печальным в истории, как заметил энергичный соведущий Кэтрин, темнокожий парень с неестественно темными губами и приплюснутым носом. Печальным было то, что Генри Кларк долгое время обвинял жену в изменах, хотя, как сообщил тот самый Разоблачитель, именно муж заплатил малоизвестному актеру мексиканского происхождения, чтобы тот закрутил роман с заскучавшей женой. По словам Разоблачителя, это должно было стать своеобразной гарантией в случае развода с состоятельной Патрисией, ведь при наличии доказательств ее измены адвокаты Кларка имели все основания как следует распотрошить обеспеченную изменницу.

«Я чувствую себя омерзительно, – говорила в дрожащую камеру сама Патрисия, давая интервью толстому парню в сиреневой рубашке. – Он подложил меня, словно шлюху, и я рада, что все это наконец закончится. Пусть жалкий ублюдок продолжает подставлять свою nun, я не собираюсь мешать ему.

На экране опять появилась студия новостей, и Кэтрин, подводя итог сюжета, проговорила: «Разоблачитель снова показал нам демонов, скрывающихся под маской благочестивости, но хочет ли этого на самом деле простой американец? Спросите себя прямо сейчас!»

Я сгреб со сковороды омлет с помидорами и задумался. Эта бестия была чертовски права.