Игра колибри

И вот этот коктейль смешался в чаше Лос-Анджелеса, и я пью его залпом, забывая обо всех внутренних ограничениях, что долгими годами наслаивались на меня, образуя сложный торт нравственности.

И мне нравится этот коктейль! Я поерзал в складках одеяла, устроившись поудобнее, и задумчиво уставился на узкую щель между штор. То, что я делал и в чем боялся признаться сам себе, было не столько постыдным занятием, сколько действием, срывающим с меня зажимы. Я становился свободным, и тонкой нитью сквозь желание наблюдать за Алисой протянулось вернувшееся стремление жить полной жизнью.

Одеваться, выглядеть не только хорошо, но и молодо, быть просто-напросто здоровым и иметь возможность в любой момент сорваться и прыгнуть с тарзанки, покататься на серфе или нырнуть с аквалангом.

Все последние годы, несмотря на хороший заработок, я жил как старик: работа, дом, ужин на скорую руку, а единственными развлечениями стали резьба по дереву и виски с ледяной крошкой. И как-то незаметно, шаг за шагом, я шел к жизни замкнутого профессора.

Оставалось добавить только «сумасшедшего» – и все, картина закончена. Так бывает, когда набираешь вес: вроде все такой же, ну, на размер поправился, что уж там, а потом смотришь на себя в зеркало, открываешь старый фотоальбом и ужасаешься, как так могло случиться.

Глава 14

Новые снимки

Я кажется, задремал, погруженный в самокопание и объяснение собственных поступков. Фотоаппарат соскользнул на пол, но не ударился, а повис на ремешке, закрученном вокруг запястья.

Я встрепенулся, открыл глаза и тут же увидел свет в комнате за окном. Он был не приглушенный, как в прошлый раз, а самый обычный, позволяющий в объектив разглядеть все, что было заметно в проеме штор.

А заметно было вот что. Белый платяной шкаф, точнее дверца того самого шкафа, передняя часть которого представляла собой зеркало в человеческий рост. Чуть ниже виднелся угол уже расстеленной постели с кремовой простыней, поверх которой Алиса разложила джинсы, аккуратно свернутую блузку. Зеркало позволяло лицезреть чуть больше, показывая глубь комнаты.

Алиса сидела на кровати, поджав одну ногу, как в позе для медитаций, и совершала какие-то манипуляции.

На ней была белая спортивная футболка с непонятным геометрическим рисунком на груди и синие трусики с красной оторочкой. Я хорошо видел это в отражении. Мне вдруг стало неуютно, и, с презрением отложив фотоаппарат в сторону, я вытянулся на кровати.

– Какой же ты придурок! – прошептал я в пустоту спальни.