Игра колибри

– Вот зараза! – Он всплеснул руками и отправил в рот очередную мармеладину в виде змейки. – А как она из себя, ну и вообще? Американка? А сколько ей лет?

– Давай потом, – отмахнулся я, не решаясь рассказать больше, – сядем в баре, там спокойно и поговорим.

– Заметано, – оживленно выкрикнул из-за коробок Петр, – но ты просто так от меня не отвертишься, учти.

– Учту. – Я улыбнулся самому себе и с головой погрузился в работу…

Когда мы переместились в тихий бар, расспросы возобновились. К этому располагала и атмосфера заведения, отдающего Диким Западом.

На стенах висели потертые седла и высокие сапоги с ржавыми шпорами. Деревянные столы и стулья, намеренно состаренные, придавали обстановке особую нотку, а официантки разгуливали по залу в джинсах и завязанных на узел рубашках. По просторному залу витал аромат жареных свиных колбасок и перца, что заставляло желудок требовать еды с удвоенной силой.

– Значит, ты говоришь, что подглядываешь за симпатичной особой в окошко? – прикидываясь глухим, переспросил Петр.

– Чувствую себя последним кретином, – свесив голову, проговорил я. – Как-то это неправильно.

– Что неправильно? – Петра эта тема явно завела. – На красивую женщину смотреть можно и нужно! Вспомни себя, неужели в бане не подглядывал?

– Нет, – покачал я головой, не желая рассказывать Петру, что это была вовсе не баня, а кусты рядом с пляжем, где отдыхающие имели привычку переодеваться, но смысл от этого не менялся.

– Каждый нормальный мужик хочет видеть объект своей страсти, я так считаю, – твердо заявил Калугин.

 – Странно, если бы все было иначе, сам посуди!

– Может и так, только вот мне давно не десять, и, где пестики и тычинки, я знаю.

– А чего тогда рожа кислая? У тебя же вечером клуб, текила и веселье?

– Не знаю, стоит ли мне туда ехать, не по себе как-то. – Я еще ниже опустил голову, коснувшись лбом холодной кромки бокала с виски.

Рассказать, что она на тринадцать лет моложе? Рассказать про фотографии? Где-то внутри мне казалось, что даже если Петр поймет все это, то потом, поразмыслив, в глубине души непременно осудит.

У него тоже была дочь, и, если так рассуждать, какому отцу было бы приятно, узнай он, что сосед подглядывает за дочуркой, делает снимки, а потом любуется ими? Никакому! Хотя я пока не смотрел на сделанные фотографии, ощущая их манящую наркотическим дурманом силу, но был почти уверен: рано или поздно они попадут на планшетный компьютер.