Лика

И даже мне становится страшно. Весь мир медленно и неотвратимо катится в пропасть. Я стараюсь об этом не думать.

Когда становится особенно грустно и какая-то непонятная тоска сжимает мне сердце, я беру свирель и начинаю играть.

Вчера я видел странный сон: будто бы я стал цветком, а все звери и люди ходят по мне, топчут меня. Я вообще редко вижу сны, и то, в основном, чужие, сны людей и зверей. Почти всегда они страшные. Например, Унитазычу недавно приснилось, что он умер, и его забыли похоронить. И вот лежит он на холодной земле и мерзнет…

А бабке Манечке привиделось, будто пошла она в магазин купить мяса, а там продавец отрезает большим ножом куски прямо от живой коровы, лежащей на прилавке.

И взвешивает мясо на весах. А корова вдруг поднимает голову, и смотрит на нее, а в глазах слезы, и мычит, тихо, жалобно.

А вот собакам, почти всегда снятся счастливые солнечные сны: зеленые лужайки, голубое небо и всякая вкусная еда.

Но вот кто-то опять прошел мимо кустов, в которых я спрятался.

Это молодая девушка, Лика. Она недавно переехала сюда, в Адлерский чайсовхоз, с мамой и братьями. Там где они жили раньше – теперь война. А у них дети совсем еще маленькие, Ликины братья.

Семья купила недостроенный домишко под горой, это все, на что хватило денег. Мама устроилась куда-то на работу, но платили мало, на еду не хватало. А со свалки они ничего не брали: нищие, но гордые, брезговали. Вот Лика и бродила по лесу целыми днями, собирала крапиву, грибы, молодые побеги бамбука, сассапарель и другие съедобные растения.

Иногда она ловила рыбу в маленькой речке. Но что тут за рыба? Мелочь одна, плотвички да карасики, только кошке на закуску. Но Лика из нее варила очень вкусный суп для мамы и братьев, добавляла туда драгоценный покупной картофель и собранные в лесу травы.

Лика, Лика, как ты была прекрасна той весной! Твои глаза цвета дикого меда, твои густые каштановые волосы, от которых всегда пахло хвоей и лесными ягодами, твое тело греческой богини…

В дни моей юности тебя за твою красоту почитали бы, как богиню и великие скульпторы боролись бы за честь изваять статую по твоему подобию.

Но сейчас иные времена. И ты одна в лесу, где за каждым кустом, таится пьяный бомж и неизвестно, что может стукнуть в его затуманенную алкоголем голову. Но тебе ничто не угрожало, потому что я незримо следовал за тобой повсюду, охранял тебя.

Я никогда не видел девы прекраснее Лики! Но она даже не подозревала о моем существовании.