Волшебные платья Бернадетт. Любовь творит чудеса!

Правда, хотелось бы побыстрее! – ответила Мари. По ее детскому личику можно было прочесть все чувства: нетерпение, досаду, надежду и ожидание чуда.

– Какая же ты все-таки еще дурочка, – засмеялась Люси. – Ведь совершенно искренне веришь в чудесные свойства этих платьев!

– Ты опять! – рассердилась Мари. Вот погляжу я, когда ты сама все увидишь, своими глазами. Интересно, что тогда скажешь? Да вот, кстати, полюбуйся на толстушку Аньез, ее теперь и не узнать!

И действительно, было на что полюбоваться! Из гостиницы вышла просто сказочная красавица в шикарном темно-зеленом наряде.

Да и кто теперь посмел бы назвать эту роскошную даму толстушкой? Еще сегодня утром дряблое, жирное тело этой тридцатилетней трактирщицы подтянулось, стало стройным и упругим. Преобразилось и лицо женщины – оно помолодело и удивительно похорошело.

– А ты уверена, что это Аньез Мишо, наша трактирщица? – Люси не могла поверить в увиденное.

– Я ее только по родинке на щеке и узнала, – ответила Мари.

 – Эй, Аньез! Прекрасно выглядишь!

Похорошевшая трактирщица, снисходительно улыбалась, осознавая свою неземную красоту, она небрежно помахала рукой подругам.

– Видала? – Мари торжествующе посмотрела на Люси.

А та даже не знала, что сказать. Она, молча, любовалась на удаляющуюся Аньез, пытаясь хоть как-то объяснить произошедшие удивительные метаморфозы.

Девушки простояли в ожидании еще около двух часов, пока чернокожий лакей не пригласил их на аудиенцию.

Подружки робко поднялись по крутой лестнице, устланной ковровой дорожкой, на второй этаж, где располагался кабинет Бернадетт.

Хозяйка встретила посетительниц приветливой улыбкой. Теперь она не была, словно мусульманка, с головы до пят укутана в шелка. Бернадетт надела одно из своих платьев – великолепное, роскошное из угольно-черного бархата, расшитого по корсажу черными жемчугами. У нее было прекрасное белое личико с огромными синими глазами под густыми черными ресницами.

Темно-каштановые косы уложены на затылке в красивую прическу. На тонкой длинной шейке – тяжелое колье из такого же черного жемчуга, которым расшито платье.

Никогда подруги еще не видели подобной красавицы. Она казалась сказочной принцессой, феей, по какой-то ошибке залетевшей на Землю из какого-то иного, гораздо более прекрасного и совершенного мира.

Бернадетт выглядела совсем юной, почти их ровесницей.