Мой пленник, моя жизнь

Показалось или боль стала тише? Почему говорят по-литонски? Что, демоны их прибери, здесь происходит? – Вот так, легче, правда?

– Эмми, хватит возиться, – послышался резкий мужской голос. – Это враги.

– Эти люди ранены, – прозвучал ответ… Эмми?

Я вздрогнул и открыл глаза, чтобы увидеть, к кому обращался мужчина. Лицо едва мог разглядеть – большие карие глаза, каштановые локоны, стянутые на макушке, но все равно выбившиеся на лоб. Но главное – от нее исходило тепло, и тепло забирало боль.

– Идем уже.

– Не… – потянулся я к ней.

– Лео, здесь нужна моя помощь. Подожди немного.

– У нас своих раненых хватает.

– Им я уже помогла.

– Ты с ног свалишься, Эмми.

А тепло переместилось со лба на бок, и там боль тоже утихла, а губ коснулась фляга с водой.

– Пей, – ласково сказала девушка. – Пей же.

Я судорожно сделал несколько глотков – и закашлялся.

– Хватит, – пожурила меня Эмми. – Отдыхай.

Я протянул руку, попытался удержать, но она уже сидела рядом с кем-то другим, а невидимый Лео требовал немедленно следовать за ним.

И, кажется, даже увел силой, так как девушка что-то возмущенно ему высказывала, а я снова провалился в темноту.

– Эй, ты! – Удар – и я резко распахнул глаза, хватая ртом воздух. – Хватит разлеживаться. Поднимайся.

Чьи-то руки резко схватили за шкирку и подняли с земли. Я попытался вывернуться, но вдруг понял, что едва могу пошевелиться. Связали качественно. Если бы мог идти, то получалось бы сделать лишь маленькие шажки. Руки и вовсе затекли, я почти не чувствовал пальцев.

Вот только это были мелочи. Сознание ухватилось за то, что раньше до меня не доходило из-за удара по голове: мы проиграли. Попали в плен к литонцам. Это конец.

Рядом со мной тащили еще кого-то. Я узнал двоих солдат, только не из моего отряда, а из тех, кто должен был прийти нам на помощь. Они тоже узнали меня. Выпучили глаза и таращились, но, слава богам, молчали. От формы моей мало что осталось, поэтому никаких знаков отличия не было. Можно попытаться на этом сыграть.

Боль снова пронзила висок. Хорошо же меня приложило! А нас тащили по лагерю литонской армии. В нас тыкали пальцами и посмеивались. Еще бы! Занятное зрелище – троих пленников ведут… куда? На допрос? Наверное. Только от меня они все равно ничего не узнают. Надо как можно дольше скрывать, кто я такой. Тогда будет шанс выжить, потому что, как только враги поймут, что в их руки попал полковник Аттеус, ближайшая виселица будет моей. В лучшем случае – виселица.