Проклятие любить. Фантазии, романтика, пара навсегда

– Знаете за время его работы здесь, я и сам не раз сомневался в разумности некоторых идей лорда Константина. Его сумасбродные поступки иногда ставили всех в тупик, но когда выяснялись причины и последствия его поведения, ни у кого не возникало сомнений в его компетенции, – выдал нам гордый, за темного Декана, библиотекарь.

Попрощавшись с мистером Филлипсоным, Генри забрал меня в круглую комнату для тренировки магии. По дороге я рассказала ему, что случилось, умолчав о том, что сделали с Марией. Еще попросила, научить посылать письма.

– Это тонкая магия Ирен, нужен чистый листок, кусочек ткани, да хоть лист с дерева. Четко сформированная мысль и применение рун трансформации, левитации, переноса мысли и поиска объекта, также ты должна отчетливо представлять ауру того к кому посылаешь письмо, некоторые маги еще ставят защиту от чужого перехвата и прочтения писем. Смотри.

Генри взял листок, и превратил его в шарик с крыльями. Шарик полетел ко мне, подставив ему ладошку, прочитала послание: «Ирен, приглашаю тебя на танцы, завтра в шесть часов».

– Какие танцы, Генри, мне готовиться нужно, – растерялась я.

– Ты же не все еще посмотрела на Темном, танцы это один из уроков соблазна и владения телом, можно сказать гипноз.

– Давай по порядку сначала, послания, – пыталась замять тему я.

– Хорошо, вот самая простая комбинация рун для послания, – он начертил их на листке. – Выбери себе летающий объект, у некоторых это визитная карточка.

– Я видела у лорда Зейнца, летучая мышь, – вспомнила я.

– Да, это его шедевр, ни у кого так реалистично не выходит, многие наши пробовали.

– Пусть будет бабочка, – решила я.

– Бабочка? Ты что фея? У нас птицы, маленькие филины, дракончики, мыши вот последнее время. Некоторые приделывают крылья и к не совсем летательным объектам, – усмехнулся Генри.

– Нет, хочу бабочку, – упрямилась я.

– Ладно, давай пробовать. Сначала просто листок трансформируй.

И мы начали пробовать, послания я формировала для Генри.

Что-то короткое вроде «Привет», «Сам такой», «Уши откушу», «Генри, я пою» потому что Генри присылал мне: «Привет мелкая ушастая фея», «Ирен – коза», «Поймаю по жопке надаю», «Ирен ты танцуешь?».

Когда у меня уже стало что-то получаться, Генри начал меня нарочно отвлекать, говорить под руку, неожиданно вскрикивать или громко хлопать. На мой, праведный гнев, пояснил, что иногда требуется послать письмо в опасных условиях и нужно уметь сосредоточиться.