Тайны Кипеллена. Дело о запертых кошмарах

О чем в глубоко эмоциональной и местами площадной форме я не преминула сообщить Дельке.

– Лан, ну давай мы тебя замаскируем, – заныла подруга, – личину наденешь. У тебя же в школе этот фокус хорошо получался. Помнишь, как ты за меня историю высших искусств сдавала?

– Помню, как полгода из-за этого сидела без стипендии, – скептически хмыкнула я.

На самом деле навести личину несложно, да только преподаватели Школы Высших искусств на таких двойниках дракона съели и раскусывают мошенников мгновенно. Если, конечно, вы не живописец… Обладая зачатками магического дара и знаниями о живописном мастерстве, можно и не такие фокусы устраивать.

Достаточно нанести на тело определенный рисунок. Вот узор, отвечающий за личину, например, наносится на ладони… которые во время второго захода на экзамене у меня вспотели и рисунок поплыл. Личина, само собой, тоже.

– Да ладно тебе, – отмахнулась Делька. – В этот раз все будет нормально. Ты, главное, чернила водостойкие возьми. А ещё Скворцонни хочет посмотреть твои последние работы, я ей сказала, что они просто чудесны…

У меня внутри похолодело.

Без той, что спёр бесстыжий Вильк, иллюстрации потеряют свою изюминку. Показывать остальные без него просто бессмысленно.

– Дель, ты же их в глаза не видела, – я с упреком посмотрела на подругу, понимая, что в роли «сводника» выступила лично Делька.

– Мне ли не знать, как ты рисуешь! – легкомысленно фыркнула Адель. – Лана, тебя ждёт отличный контракт, ты сможешь оставить работу у Врочека и открыть свое дело!

Я наградила её тяжелым хмурым взглядом, Делька отлично знала про мою мечту о собственной мастерской.

Но голубые глаза подруги светились такой щенячьей надеждой, что вытерпеть не получилось.

– Хорошо, уговорила. Будет твоей писательнице Аллариэль Златокудрая.

Адель просияла. Кто бы сомневался! Мне всегда было интересно, как ей удается подбивать меня на сомнительные авантюры и при этом выходить сухой из воды? Потому что в неприятности вляпывалась неизменно я, причем, по своей собственной вине.

За сим, дорогая подруга откланялась, сославшись на срочный визит к портному.

Погрузившись в невесёлые мысли, я не услышала, как звякнул дверной колокольчик, и едва не пропустила посетителя. Из раздумий меня вывело озадаченное кряканье, заставившее недоуменно уставиться на вошедшего. Кого-кого, а таких книголюбов у нас отродясь не бывало. Чего стоили только здоровые, словно лопаты, ладони, в кои, собственно, и уперся мой взгляд.