Хороший дом

И сизая дымка, струясь по полу мирной змейкой, постепенно окутывает с ног до головы каждого посетителя, и уже она не безликий антураж, а величественная пелена сумрака, в котором роятся пресловутые истории. И эти затейники, словно маленькие мошки, дождавшись своего часа, устремляются в уста одних, чтобы затем выйдя из уст рассказчиков, войти в уши других.

Так вот, в какую-то прошлогоднюю пятницу в самый разгар народной гульбы, мне отчего-то стало тесно и тоскливо среди подобных мне гуляк. И второпях покинув трактир, я зарёкся ходить в него после четверга, что собственно и выполняю до сих пор.

– Так как тебе это место, суда?рик?

Ах да, мой без пяти минут новый знакомец – Михаил, фамилии не запомнил. Я плохо запоминаю фамилии, да и имена не всегда. Вот местность могу с первого раза записать на корочку мозга в мельчайших деталях и не забывать всю жизнь, а с именами просто беда какая-то.

– Безусловно, лучшее в городе, – ответствовал я собеседнику.

Он был не пьян, но в том состоянии, когда алкоголь вводит в благодушное расположение.

Я не умею оценивать возраст, но, по-моему, Михаилу было чуть за пятьдесят, хотя может быть и меньше. Опять же, тусклое освещение и лёгкая дымовая завеса скрадывают лета и всё прочее, что с ними связано. Не сказать, что мой знакомец выглядел респектабельно, но и до бедняка ему было далековато. Нечто среднее. А может, мы все в этом трактире выглядим средне. Кто знает, каким меня видят другие?

– Да, такой свободы больше нигде нет, – дружелюбно улыбаясь, кивнул головой Михаил.

 – Молодец хозяин, отстоял бар. Хоть одно место да осталось, где человек может вольготно себя чувствовать.

Не знаю, как меж нами завязалась беседа, но через пять минут мы дружно пили коньяк, дымили любимыми сигаретами и беззаботно болтали обо всём на свете. Выяснилось, мой собеседник – приезжий торговый агент. Не особо вдаваясь в детали и очевидно узрев в моём молчании одобрение к дальнейшей беседе, он упомянул о своём двухдневном пребывании в городе, который навещал с непонятной мне целью каждые два – три месяца вот уже в течение шести лет.

– Кстати, сударик, – отчего-то Михаил упрямо отказывался обращаться ко мне по имени, – а ты никогда не задумывался, отчего по белу свету столько историй развелось о плохих домах?

– Плохих домах? – переспросил я у собеседника, не понимая сути вопроса.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».