Дьявол

– Оливер!

Мейстер открыл глаза, не отдавая себе отчета, как долго он спал; не был он также уверен, окликнули ли его. Тень короля исчезла, но было слышно его короткое, немного затрудненное дыхание; время от времени слышалось потрескивание его кровати. Мейстер снова закрыл глаза: он был утомлен.

– Ты спишь, Оливер, когда я бодрствую?

– Я не сплю, государь.

Опять воцарилось молчание, но теперь Оливер знал, что король размышляет, и потому проснулся окончательно. Он улавливал ток напряжения, исходивший от королевской постели.

– Могу ли я доверять кардиналу, Оливер? – спросил Людовик.

Мейстер ответил не сразу, кровь стучала у него в ушах. Он медленно ответил вопросом на вопрос:

– Доверяете ли вы еще мне, государь?

Людовик молчал. Оливер поднялся на своей постели.

– Государь, – настойчиво просил он, – скажите, что сегодня вечером вы никого не назначили камерарием! Скажите, что то, что произошло, неправда…

Людовик молчал.

– Государь! – воскликнул Неккер с надрывом. – Я прошу у вас отставки!

Король сказал:

– Завтра ты отправишься с кардиналом в Париж. Ты будешь за ним следить и удостоверишься в его намерениях. Затем, если понадобится, ты поедешь в Льеж и там позаботишься о том, чтобы Вильдт не выступил раньше времени. Само собой разумеется, ты будешь возле меня, если я соберусь в львиную пещеру.

– Я отправлюсь завтра, – прошептал Оливер, – и возьму с собой Даниеля Барта и жену, так как я привык к совместной работе с ними.

– Можешь взять с собой Даниеля Барта, – сказал король, – жена же останется здесь.

Оливер вскочил на ноги и в одно мгновение очутился на нижней ступени возвышения. Людовик выпрямился и взглянул на него.

– В чем дело, Оливер? – спросил он спокойно.

– Государь, – прохрипел мейстер, – если бы я мог сказать вам, что кардинал…

– Друг мой, – перебил его Людовик, – в таком случае я тебя завтра отправляю по другой причине в Париж – или же в каземат.

Оливер, дрожащий, угрожающий, поднялся еще на ступеньку выше.

– Государь, – задыхался он, – почему вы отнимаете у меня жену?

Король снова опустился на подушку; он закрыл глаза, его лицо казалось потухшим.

– Оливер, – сказал он тихо и медленно, – ты думаешь, я боюсь, что ты можешь меня убить?

Коленопреклоненный Неккер распростерся на полу.