Вихрь переправ

– Сейчас можно, – решительно отклонила замечание сына Вида. – Мы одни в комнате, а если ты опасаешься ушей за дверью, то будь спокоен – нас не предадут.

– Но как ты можешь быть уверена? – возразил сын, но тут же сдался. – Хотя если б Ксафан захотел, то давно сдал бы меня, кому следует. Да и у Велизара была возможность…

– Так, значит, это правда, – голос Виды стал ещё глуше и тяжелее, а взгляд затуманился и потух. – Ты зря так плохо думаешь о Велизаре и Ксафане. Они ни за что не предали бы тебя, зная, что под удар попадём и мы – их союзники.

Если твой союзник тебя хорошенько подготовил, то ты должен быть в курсе, что прислужник, при жизни потерявший господина, обретает статус Низложенного и, по сути, становится отверженцем в родном мире. Подобная перспектива, как ты понимаешь, не улыбается никому. А ты ещё взял домой чужих прислужников, увеличив риск быть раскрытым во много раз и подвергнув риску нас с отцом и наших помощников. О чём ты думал?!

– Мам, я не мог не взять их.

– Но как же так? Какая-то твоя прихоть может растоптать нашу семью, стереть с лица Терриуса упоминание о семействе Катуней.

А всё потому, что ты не смог пройти мимо зверушек.

– Не совсем так.

Сам не понимая почему, Матфей начал потихоньку закипать от гнева. Он обожал, просто боготворил мать, но порой она невольно перегибала палку, отчитывая его, словно неразумного мальца.

– А как же иначе? – Её плечи нервозно приподнялись и бессильно упали.

– Они спасли мне жизнь! – От возросшего волнения кровь прильнула к его щекам.

– Спасли жизнь? Погоди, как они могли спасти тебе жизнь? Объясни, – в глухом увещевании Виды промелькнуло беспокойство.

– Ко мне привязался какой-то бес, Сеера называла его прилипалой вроде, – принялся пояснять Матфей, хотя это всё больше тянуло на оправдание, отчего становилось тягостнее. – Он из меня жизнь едва не выкачал, да кошка вовремя его осадила, и он дал стрекача, только пятки или что там у него замелькали.

– Что?! К тебе прицепился реморак? – В ужасе голос матери зашёлся до глубокого вдоха.

Она походила на рыбу, выброшенную на песок, что широко разевает рот, не в силах надышаться, лишь ускоряя свою погибель. – Но ты должен был его заметить ещё раньше. Они так сразу не подступают к жертве. Они её пасут около недели или двух, прежде чем напасть.

– Так и было, – кивнул Матфей. – Я его заметил напротив калитки в день рождения. Мне стало не по себе от одного вида этого – не знаю чего.