Спасатели разбитых сердец

Высокий лоб, на который падали небрежные вьющиеся прядки черных как смоль волос. Выразительный греческий нос. Бледные аккуратные губы казались тонкими и несимметричными, когда их тронет легкая мечтательная улыбка… В таких парней наивные девчонки влюбляются с первого взгляда и на всю жизнь.

Тоня недоумевала, почему я до сих пор не поддалась обаянию Карена. Подруга в мечтах видела нас женихом и невестой. А я… Быть может, поступала очень глупо, предпочитая не замечать знаки внимания с его стороны. Все это трудно объяснить, но меня многое в нем пугало.

Начиная со слишком уж броской приметности, которую не упустит взгляд легкомысленной красотки, и заканчивая тем, что у него на моей памяти был роман с молоденькой солисткой театра варьете. Они быстро расстались, причины я, конечно же, не знала, может, виноват в том был не Карен, а капризная и заносчивая девчонка. Вроде бы Люськой ее звали. А может, Лизкой. Неважно. Просто я не хотела снова становиться, как бы получше выразить свои мысли, не запасным аэродромом, а перевалочным пунктом на пути дальнего следования. С меня одного такого раза хватило!

Застыв у порога со странной ношей в руках, Карен смотрел на меня обезоруживающим взглядом трагического героя, а я не могла сделать шаг назад, чтобы освободить ребятам проход в дом. Будто примерзла к полу, окутанная снежными вихрями.

– Вы чего стоите, истуканы?! Хату выстуживаете! – вмешательство Тони оживило статичную картину, и сразу все пришли в движение.

Я отступила вправо и придержала дверь, пропуская парней.

Взглянула на запорошенную белую полосу, образовавшуюся в прихожей у порога, и аж вздрогнула, поежилась. Подумала, хоть бы Иван Федосеевич не пришел следом за ребятами и не начал нас стыдить: “Для чего я печку топил? Чтобы в доме был мороз как на улице?”

Загадочный предмет оказался телевизором. Друзья принесли его на кухню и поставили на высокую тумбочку.

– Решили порадовать девушек, чтобы не скучали без нас в обществе ворчливого старика, – Филипп не сводил глаз с Тони, подвигая тумбочку к розетке, чтобы дотянулся шнур.

– Иван Федосеич не такой уж несносный ворчун, – Тоня зарделась от пылких чувств или ее мороз прихватил за щеки, пока стояла возле нас в дверях. – Но спасибо вам большое.

– Позаимствовали у колхозного сторожа. Уступил за обещание подарить ему билет в первый ряд на премьеру фильма, – рассказал Карен, прилаживая антенну и шевеля ее усами-рожками.

– В колхозной ночлежке сейчас веселуха.