Спасатели разбитых сердец

И внезапно, как бывает в страшные моменты детских сказок, когда вылетает из мрачной избушки Баба Яга в ступе или вылезает из темного подземелья Кощей, гремя разрубленными цепями, словно тучи над моей головой сгустились, закрывая солнечный свет, а мороз сделался крепче и уже не щипал, а обжигал до боли нежную девичью кожу.

– … Но вскоре сон мой сбылся,

И раннею весной

Мой милый возвратился

С красавицей женой…

Пела пухленькая старушка в цветастом платке и овчинном полушубке, сидя на обметенной от снега лавочке возле “нашего” с подружкой дома.

Сам хозяин, седой как лунь Иван Федосеевич, аккомпанировал ей на гармони.

Я вошла в открытую калитку, и песни прекратились.

– Приятельница моя, Аграфена Гавриловна, – старик поднялся с тихим кряхтением и поставил гармонь на лавочку. – А это постоялица Зиночка, столичная артистка. С завтрашнего дня у нас в деревне начнут снимать кинокомедию.

– Я уж наслышана, и маленькую роль себе выхлопотала. Буду проезжей купчихой, – Аграфена Гавриловна тоже встала, отряхнула с рукава свалившийся с ветки снег.

 – Добро пожаловать к нам в деревню. Можете звать меня просто – баба Груша. Я вам с Тонечкой вкусный грушевый пирог принесла, а сама пойду восвояси. Козы у меня на скотном дворе без присмотра. Как бы козлята опять не раскидали горку из дров. Любят они прыгать по ней.

– Приятно познакомиться и большое спасибо за пирог, – я поблагодарила Аграфену Гавриловну.

Иван Федосеевич поспешил открыть дверь, впустил меня в дом, но следом не пошел.

– Пойду-ка я помогу бабе Груше приструнить козлят, – вызвался он. – Девчата пущай посекретничают без посторонних ушей. Они у меня чуткие, как у старого филина. Не жалуюсь я на слух.

– Слух у тебя, Ванюша, музыкальный, – заподхалимничала Аграфена Гавриловна. – Тракторист Борька в свои двадцать пять не смог тебя на празднике обыграть.

Иван Федосеевич жил один. Жена у него умерла, дети и внуки не часто приезжали из города. Я догадалась, что баба Груша тоже была одинокой вдовой, потому хозяин дома поселился у нее на время съемок.

Заверил нас, что досаждать не станет, будет захаживать, чтобы посмотреть, не устроила ли городская молодежь беспорядок и для ухода за домашней птицей. Иван Федосеевич держал пятнадцать уток десяток гусей и полный вместительный курятник. Я всего раз успела туда заглянуть, и кур не сосчитала. Меня прогнал задиристый петух, чуть не вцепился в ондатровый воротник пальто.

Глава 2.