Узник вечной свободы

Находясь вдали от Петербурга, я продолжал участвовать в деятельности тайного общества, выстраивать схемы великих свершений.

Дуняша разведала все мои маршруты и стала чаще попадаться на глаза. Еду на охоту – она с подружками собирает ягоды в лесу. Выхожу прогуляться по росе, свежим воздухом для вдохновения подышать – она спешит с колодца, да еще будто невзначай то ведерко посреди дороги обронит, то с ее плеч слетит платок… На церковной службе, которую я, скучая, выстаивал в угоду родителям, Дуняша встанет точно напротив меня по левую сторону аналоя, как женщине положено, и смотрит, смотрит до самого причастия.

Раз я ехал полем, удирая от грозы, и увидел: среди приглаженной порывистым ветром пшеницы стоит она, как ведьма. Волосы по ветру разлетаются, платье задирается выше колен. Грохочет гром, впиваются в далекий горизонт молнии, уносит жаворонков ураган. Дуняше все нипочем, она заливается демоническим смехом и подставляет ладони первым каплям дождя.

Эффектная картина, подумали Вы. А я, признаться, испугался за нее и побежал в пшеницу, таща за собой упирающегося Данта.

– Поехали. Довезу тебя до дому, – я потянулся к Дуняше, но она ускользнула, закружилась, раскинув руки.

– Я грозы не боюсь! – озорно воскликнула девушка, – Убегу от нее, коль подойдет. И от тебя убегу, барин. На коне не догонишь.

– Безумная! – мне стоило большого труда удержать Данта, испугавшегося раската грома.

– От тебя без ума, голубчик, – крепкая загорелая рука Дуняши перехватила уздечку. – Тише, скакунок, тише, – девушка погладила коня по взмыленной шее и морде, помогая мне успокоить его. – Погляжу на тебя, дорогой мой барин, и теряю головушку… Сну лишаюсь, работа валится из рук.

Развевающееся золотистое “знамя” ее мягких волос хлестнуло меня по лицу. Я шагнул назад, не отпуская уздечки.

– Космы подбери.

– Как угодно тебе, барин. Скакуна держи крепче, чтобы к волкам в лес не ушел, – Дуняша сняла с плеч косынку и повязала ее на голове.

– Ваша светлость довольна? – она присела с поклоном и, подпрыгнув, громко рассмеялась.

Я почувствовал, что редкий дождь прекратился. Сверкнула ослепительная молния, озарив вспышкой темное небо.

– Садись на коня, и поехали в деревню, – приказал я.

– А ты подсади меня, барин, чтоб мне ногу не подвернуть.

Я и моргнуть не успел, как Дуняша оказалась у меня на руках.