Эликсир вечности

– Жара в Риме, наводнение в Венеции, тебя заперли на ночь в музее, а в Помпеях на твоих глазах застрелился итальянец, – подвел итог Юра. – Что ж, Италия еще легко отделалась. Зная тебя, скажу, что жертв и разрушений могло быть и больше.

Я решила не обращать внимания на его иронию. В конце концов, привлекательному мужчине, который накормил тебя ужином, а потом еще и усадит в теплую машину и отвезет домой в этот ненастный ноябрьский вечер, можно простить все.

– Но вы тут тоже не скучали, – хмыкнула я. – Что, ты говоришь, случилось с этим товарищем из департамента вызовов и угроз?

– Его нашли мертвым в загородном доме.

– Он действительно застрелил свою любовницу, а потом пальнул в себя, как мой итальянец?

– Твой? – удивился Юра. – А своего француза у тебя случайно нет? Желательно, повара. Можно было бы сэкономить кучу денег.

– Я серьезно. Двое мужчин за тысячи километров друг от друга почти синхронно совершают убийство и самоубийство. Тебе это не кажется странным? – замогильным голосом спросила я.

– Мне кажется странным, что мы портим себе вечер и аппетит этой темой. Я вообще-то соскучился, клубничка…

– Я вообще-то тоже. Взяли бы еды в «Макдоналдсе» и уже были бы дома, – вздохнула я.

– Или в гастроэнтерологическом отделении, – усмехнулся Юра и подозвал официанта.

– Желаете десерт? – профессионально осведомился он.

– Счет, пожалуйста.

– На десерт у него клубничка, – проинформировала я работника сервиса.

Квартира Юры – апартаменты в элитной новостройке.

Все модное, дорогое, изысканное. Все на своих местах. Мне приходится прилагать усилия, чтобы придать этим квадратным метрам более жилой вид. Посреди отполированного паркета запросто может валяться мое веселенькое желтенькое белье, на огромном холодильнике гнездятся разноцветные бабочки-магнитики, а на зеркале в ванной я иногда рисую губной помадой симпатичное сердечко. Юра, глядя на это, вздыхает, но терпит.

Не возражал он даже тогда, когда я подобрала на улице возле бака с мусором пищащий пушистый комочек и принесла его к нему домой.

Комочек оказался кошкой. И не какой-нибудь, а породистой, сиамской, настоящей красоткой: палевого цвета с темными лапками и ушками и голубыми глазами. Говорят, что это довольно-таки злая порода. Но наше животное, может быть, из чувства благодарности за приют, постоянно терлось об наши ноги, за что получило прозвище Терка.

Терка встретила нас в коридоре и явно обрадовалась моему визиту. Но сейчас нам было не до нее.