Эликсир вечности

Конечно, меня не захотели соединить не только с Марианной Васильевной, но даже с ее супругом. Уверения, что я ближайшая знакомая супруги вице-консула, никакого эффекта не возымели. Знакомые тем и отличаются от незнакомцев, что знают номера прямого или сотового телефонов. Пришлось представляться сотрудницей МИДа, хоть и внештатной. Надо мной сжалились и переключили на приемную вице-консула.

Надо было срочно менять тактику. Я вообразила, что мне пятьдесят четыре года и мой муж найден мертвым и голым в обществе любовницы.

Какой у меня должен быть голос?

– Это Корская! – рявкнула я, только потом сообразив, что даже не знаю, как ее зовут. – Мне нужна Марианна Васильевна!

– Какая Корская? – удивилась секретарша.

– Может быть, вы еще не знаете – какая Марианна Васильевна? – возмутилась я. – Вы же секретарь, а не одна из этих, что соглашаются на любую работу за границей, лишь бы подцепить себе мужика! Марианна Васильевна – это супруга вашего начальника, милочка. А я – родная сестра ее брата. Конечно, у меня есть ее сотовый.

Вернее, был, потому что трубку украли вместе с телефонной книгой, которая была внутри. Безобразие! Москву наводнили карманники. Это настоящая беда. Соедините меня с ней, срочно! С Марианной Васильевной, конечно, не с бедой.

Похоже, моя тирада подействовала. В трубке послышалась характерная музыка, длинные гудки и затем – голос супруги вице-консула.

– Марианна Васильевна! Это Вика, – затараторила я, здорово волнуясь. – Я не смогла выполнить ваше поручение, хотя очень старалась.

Но покойники не получают бандероли и в квитанциях не расписываются. Хотя у меня и не было никакой квитанции…

Черт, что я несу! Надо срочно сменить тон. Я сделала глубокий вдох и начала сначала:

– Уважаемая Марианна Васильевна, с глубоким прискорбием вынуждена сообщить вам о безвременной кончине вашего брата Валентина Васильевича Корского. Примите мои самые искренние соболезнования…

Трубка подозрительно молчала.

– Ало, Марианна Васильевна!

– Да, Виктория, – вздохнула она. – Я уже все знаю.

Бедный Валя! На похороны меня не позвали, но сообщили об этом кошмаре. И то – не мне, а моему мужу. Из официальных, так сказать, источников. Все равно – я уже не успевала на погребение. Так что посылка не имела смысла. Я опоздала. И ничего уже не поправишь. Ужасное ощущение!

Последовало тягостное молчание. Я собиралась было намекнуть: мы обе знаем, что не только ее брат закончил свои дни таким печальным образом… Но Марианна Васильевна меня опередила.