Сама невинность

– Ты знала, что у тебя безумно красивая грудь? Такая упругая, а сосочки, как спелые сладкие вишенки, невозможно оторваться.

– Нет, я не знала… а-а-а… Стас.

Рука внизу уже отодвинула тонкую ткань белья, накрыла мокрые от выделений половые губы, заскользила по ним, еще больше размазывая влагу. Стасу рвало сознание, он не мог оторваться от Катиной груди, а в сочетании с ее мокрой киской, его член готов был излиться потоками спермы прямо в боксеры, сочился и плакал от желания.

Пальцы безошибочно нашли упругий бугорок клитора, слегка поглаживая его, обводя по кругу, надавливали и снова ласкали.

Девушку потряхивало, она не совсем понимала, что с ней происходит, таких ощущений Катя не испытывала никогда в жизни. Живот сводило еще большей болью, чем когда она была в душе, грудь стала очень чувствительной, особенно соски, любое прикосновение к ней губ Стаса вызывало легкую дрожь. Она стонала, вскрикивала, совершенно не сдерживая себя в эмоциях, ерзала на пальцах мужчины.

Что-то невыносимо сладкое и сокрушительное зарождалось там, внизу живота, внутри.

По спине стекал пот, она цеплялась за плечи, впиваясь в кожу ногтями, царапала, стонала. Ее накрывали совершенно новые ощущения, эмоции переполняли. Стас продолжал ласкать ее между ног, она чувствовала, как становится влажной еще больше, как пульсирует и сжимается ее лоно.

– Боже мой, Стас, я сейчас… о-о-о… …сейчас… а-а-а…

Девушка пыталась сжать ноги, приподнимаясь на бедрах Стаса, но он не давал, продолжая ласкать, целовать, покусывать.

Его ладонь была вся мокрая, клитор пульсировал под пальцами, он чувствовал, как Катя начала кончать, содрогаясь всем телом, запрокинув голову и громко крича.

– А-а-а-… Ста-а-ас… а-а-а…

– Черт, малышка, какая же ты горячая и мокрая.

Он стал тереться напряженным членом через боксеры о Катино бедро, при этом крепко сжимая ее талию, чуть приподнимаясь ей навстречу. Рыча ей в шею, на выдохе, простонав ее имя, кончил в свое белье, когда девушка кончала на его пальцах, чувствуя, как теплая сперма разливается по дрожащему члену.

– Все, все, котёнок, все хорошо.

Пальцы все еще плавно растирали клитор, продлевая ее первый оргазм. Губы Стаса нежно покрывали поцелуями шею, скулы, приоткрытый рот девушки. Она вздрогнула в последний раз, обмякла, обняв мужчину. А Стас поймал свой кайф оттого, как она кончила, как была ему открыта и доверяла. Как стонала, как кричала его имя, как дрожала в его руках.

– Как ты, милая?

– Я пока не знаю, я словно летала.