Сама невинность

Внутри что-то разорвалось, как большой огненный шар, и этот жар накрыл всю меня.

– Это был оргазм, котенок.

– У меня раньше никогда не было оргазмов. Я бы запомнила такое.

– Теперь они будут часто, я обещаю.

– Я боюсь, что ты посчитаешь меня доступной и гулящей? Дед так называл мою мать за то, что она привезла меня, бросила и уехала. А еще он говорил, что она слаба на передок, да много чего говорил о ней. Я что, тоже такая?

Катя так странно посмотрела в его глаза. Она сидела на Стасе с обнажённой восхитительной грудью, соблазнительно красивая после оргазма, пальцы мужчины все еще гладили ее набухшие половые губы, и она задавала такой странный вопрос.

– Конечно, нет, котенок. И не смей так думать о себе.

– Но мы с тобой знакомы всего несколько часов.

– Ты жалеешь о том, что было?

– Нет, я не жалею.

– Иногда время совершенно не имеет значения, прошу тебя, не жалей. Тебе понравилось?

– Да. – Катя снова обняла Стаса, уткнувшись ему в шею.

– Тогда поспи еще немного, тот беспорядок, что ты натворила своими помидорками, отмоем потом.

Стас с неохотой отпускает девушку, закрывает ее грудь халатом, застегивая пуговки.

– Но я совсем не устала.

– Тогда пойдем в душ со мной, отмоешь меня от моего оргазма.

Стас встает, показывает на свое мокрое белье. А Катя смотрит слегка смущенно, прикусив нижнюю губу.

– Извини, я не хотела.

– Зато я хотел. Отдохни, еще рано.

Стас ушел, выключая на тумбочке лампу, за окном уже светало. Катя, откинувшись на подушки, прикрыла лицо ладонями, то ли от стыда, то ли от счастья.

Она не знала, что думать, как реагировать на эту ситуацию, как поступать дальше. Она что, уже его девушка? Или это все было просто так? В городе ведь все по-другому, другие люди, другие отношения. Что насчет этого думает сам Стас?

А она даже не спросила, если ли у него девушка. Она вообще ничего о нем не знает. Но разве сердцу нужна такая информация, оно просто чувствует, оно хочет верить и доверять. Оно хочет любить. Это все книжки виноваты, только из них Катя узнавала, какие могут быть отношения, а из жизни односельчан знала, что все бабы гулящие и сварливые, а все мужики кобели и алкоголики.

Вот и весь опыт. Только дед учил не верить никому.

Приподняла халат, потрогала белье, оно действительно было все мокрое. Сняла трусики, прошлась пальчиками у себя между ног, собирая влагу. Боже, она вся мокрая и такая набухшая, слегка задела чувствительный бугорок, по телу пронеслась дрожь.