После войны приходят крысы

После войны приходят крысы

Ольга Викторовна Прокопьева

Император умер, и юная девушка помогает остаткам семьи бежать от войны и революции. У девушки нет собственного дома, её крестили чужим богом, и каждый сторонится её, называя ведьмой. Поэтому ей остаётся увезти беглецов на запад, на кораблях чужаков, связавшись с демоном запада.

После войны приходят крысы

Ольга Викторовна Прокопьева

Иллюстратор LaskaPsy

© Ольга Викторовна Прокопьева, 2023

© LaskaPsy, иллюстрации, 2023

ISBN 978-5-0051-1742-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

1.

 Бог синекожих

В тот день я стала невольной свидетельницей, как мясник-сосед отрубает голову своей собаке.

Я охнула и закрыла глаза рукавами, кровь брызнула прямо к моим босым стопам, а пузатый смутьян расхохотался и сказал, что за восемь лет я не изжила дворцовой мягкотелости. Снова заругал, что лучше бы в цветочный квартал шла, чем сюда в самый низ, к босоногим. И плевать было этому нахалу, что я никогда не жила во дворце, главное он знал, что была его соседкой не по своей воле, и никого не осталось за меня заступиться, вот и насмехался вовсю.

Жена и дети его и вовсе меня избегали. А коли видели, прикрывались рукавами и спешили подальше от меня.

С такой же насмешкой он отрезал собачьи лапы и бросил мне в ноги, сказав, чтобы приготовила из них студень – сказал, нескоро нам найдётся чем питаться, кроме как собак собственных, а у меня нет и того.

Когда мясник свою собаку режет, чтобы семью прокормить – тут уж ясно, что времена идут тяжкие.

К своему стыду, студень я готовить не умела (вот уж где мягкотелость дворцовая), но лапы подобрала. Собаке той было – сколько я здесь жила, так-то считай моя здешняя ровесница. Закопала я их за домом, у выхода на задний двор, и помолилась, чтобы плоть её без мучений послужила своим хозяевам, как она служила, а дух без плотской тяжести легко найдёт дорогу к берегам своих пёсьих богов.

Открыв глаза от молитвы, я увидела, что у нас на заборе чужая гостья сидит – пёстрая кошка, я такой у нас раньше не примечала, видимо, на запах крови пришла.

В последнее время в кварталах много кошек расплодилось, и кто говорит – к зажитью, кто говорит – к беде. Только какое уж зажитье, когда мясник свою собаку режет.

– Уж прости, – сказала я ей. – Ни угостить не могу, ни к себе взять. Лапы были, и те закопала.

Кошка мяукнула, глядя на меня, будто обещая, что ещё зайдёт, и убежала с забора.