Моя. Чужая. Беременная

Домработница стоит на пороге, недовольно поджав губы, и смотрит на меня так, будто поймала за воровством!

– Ой, я просто проголодалась, – виновато улыбаюсь.

– Нечего тут по кастрюлям заглядывать! Скоро Максим Николаевич вернется, тогда и поужинаешь, – прищуривается она, не сводя с меня пристального взгляда.

Становится немного не по себе. Когда это он вернется? Я, например, сейчас есть хочу!

– Можно, я сейчас поем, чтобы ему не мешать? – отвожу взгляд.

Она пыхтит, проходит мимо меня, заглядывает в кастрюлю.

– Ладно. Все равно много не съешь, вон какая худая. Небось на диетах сидишь?

Мотаю головой:

– Нет, наверное…

А кто его знает? Может и сижу… сидела…

По ее пристальным взглядом беру тарелку. Прикидываю количество каши.

– Тут немного. А остальным хватит?

– Кому это “остальным”? – фыркает домработница. – Максим Николаевич обычно завтракает и ужинает один. На обед я больше готовлю, еще ж охрану кормить. А так ему одному много не надо, если только дочку не привезет.

Я замираю.

Дочку?

Ох, ну, конечно, у такого мужчины должна быть семья! Жена, дети…

– Дочку? – переспрашиваю эхом. – Она тут живет?

Только что Татьяна разговаривала со мной вполне дружелюбно, а теперь снова нахмурилась:

– Максим Николаевич занятой человек. Его дочь живет с бабушкой. И вообще, не задавай лишних вопросов! Ишь, любопытная!

За окнами сквозь снегопад светят фары. Раздается сигнал клаксона и радостный лай собак

– О, а вот и Максим Николаевич. Давай, накрывай на стол, – кивает Татьяна.

 – Я пойду за грибочками в погреб, а ты не сильно мешкай. Быстро все разложишь и сможешь у себя поесть. Поняла?

– Да, а вы разве не будете есть?

Кто знает, какие у него правила в доме. Она же сказала, что только хозяин ужинает и завтракает один.

Татьяна Ивановна усмехается.

– Нет. Я домой уже ухожу, да и не ем после шести. А ты набирай себе – и вперед. Только потом не забудь посуду помыть.

Улыбаюсь. Может, и я никогда не ела после шести.

Но это было раньше, в той жизни, которую я забыла. И вообще, беременным можно не беспокоиться за фигуру.

– Как ты? – позади раздается мужской голос.

Замираю с тарелкой в руках.

Оборачиваюсь и встречаюсь взглядом с Максимом. Он стоит в дверном проеме. От него веет февральским морозом, а на волосах и черном пальто тают снежинки.

– Уже лучше, – отвечаю. – Ваш ужин готов.

Показываю на стол.

– Отлично, – холодно отзывается он и уходит с кухни.