Клятва вечной любви

– Это потому, что большинство народа в актовом зале. Слышишь, там торжественная часть началась. А скоро все сюда припрутся…

– Положим, не все, – хмыкнула Катя. – Я, к примеру, в VIР-кабинет приглашена…

– Куда? – удивилась Вера.

– В учительскую, – со смешком ответил Петр. – В VIР-кабинет она переименована на один день. Директор Ромашин туда всех более-менее важных персон, к коим и я отношусь, пригласил после официальной части. Точно говорю, деньги на нужды школы клянчить будет.

– И всего-то? – надула губки Старкова.

 – А я думала, там намечается что-то интересное. В пригласительном написано: развлекательная программа и фуршет.

– Ага, споет детский хор и предложат бутерброды с икрой минтая…

Катя скривилась и, схватив Веру под руку, выпалила:

– Тогда давайте поторопимся, а то и впрямь столики займут!

И они вчетвером направились к дверям в буфет.

Катя шла торопливо, дробно цокая высоченными шпильками по каменному полу, Олежка двигался по-спортивному пружинисто, Петр выступал вальяжно, чтоб не уронить солидности, но энергично, а Вера едва ноги передвигала.

Ей вдруг стало страшно! Страшно встретиться взглядом со Стасом Радугиным… Да и с Шурой… Страшно заговорить с ними и делать вид, что они для нее – просто бывшие одноклассники. Первый был виноват перед Верой. Перед второй – виновата сама Вера. На расстоянии мириться с чувством горечи и вины было куда легче, а теперь ей предстояло проверить свою стойкость вблизи…

«Дура, зачем я приехала? – мысленно возопила Вера. – Сейчас опять разбережу душу, и прости-прощай с таким трудом обретенное спокойствие… – Паника достигла апогея: – Бежать, немедленно бежать!»

Вера выдернула свой локоть из цепких пальцев Кати и приготовилась развернуться, чтобы покинуть буфет, но было поздно – сидящие за столиком в углу Стас и Шура ее заметили.

Глава 2

1982 год

Верочка лежала в кроватке, накрытая с головой тюлевой занавеской, и разглядывала сквозь нее свою маму. То, что она видела, ей нравилось. У многих детей мамы были полными, крикливыми, с похожими кудрявыми прическами.

А у Верочки – худенькая, невысокая, с крошечными ножками Золушки и тихим голосом, похожим на журчание ручейка. А еще у ее мамы была длинная толстая коса и завитушки над ушами.

– Что, моя девочка, спряталась? – улыбаясь, спросила Ульяна и направилась к Верочке, широко раскинув руки, чтобы обнять дочь.

– Мам-Уля! – Девочка выскользнула из-под занавески и прижалась своей румяной щечкой к маминому плечу.