Жена Синей Бороды

Поравнявшись с Ариной, он очнулся от своих мыслей, бегло взглянул, потом, когда она уже осталась позади, обернулся и посмотрел пристальней. Девушке показалось, что во взгляде незнакомца сквозило удивление, смешанное с тоской. Арина отвернулась, замедлила шаг. Мужчина еще секунду сверлил ее глазами, она это чувствовала щекой, обращенной к нему, потом подстегнул коня и ускакал прочь. Арина облегченно вздохнула. Встреча с бородатым незнакомцем заставила ее сердце испуганно вздрогнуть. К чему бы это?

С наступлением холодов Арина вернулась в N-ск.

Сразу по приезде ее ждал неприятный сюрприз. Второй этаж их особняка папа сдал внаем одному политику – гласному городской Думы. Теперь особняк, хоть и принадлежал им по-прежнему, стал чужим. Незнакомые люди сновали по нему, сидели в холле на первом этаже, отдыхали в беседке. В доме прислуги появились новые жильцы, а в конюшне – лошади. Ни минуты Арина не могла побыть одна, если только не оставалась в своих апартаментах, стоило же ей покинуть их, как к ней тут же устремлялись либо сам жилец, либо его жена, либо их гости. Все хотели подружиться и посочувствовать. Арина ни в том, ни в другом не нуждалась, поэтому всячески избегала этих встреч.

Еще больше изменился отец. Если бы девушка видела его чаще, она бы постепенно привыкала к его старению, но за те полгода, что они были в разлуке, папа превратился в дряхлого деда. Он ссохся, сгорбился, полысел и стал похож на воробья, только вырвавшегося из лап лисы.

В Думе он больше не заседал – на новый срок его не переизбрали, дочь подвела, иллюзии все растаяли, поэтому и сжимался под тяжестью забот. Сначала, узнав о выздоровлении Арины, он воспрял духом. Подбоченился, выпрямился, лицо приобрело привычное спесивое выражение. Но, оказалось, напрасно: от его прелестницы-дочки осталось лишь воспоминание. И дело не в худобе и бледности, это дело поправимое, главное – в девушке не осталось ни капли задора, веселья, огня. Серьезная, молчаливая, задумчивая сверх меры, редко улыбающаяся – вот какая теперь его Арина. А кому она такая нужна, если на брызжущую здоровьем и очарованием охотников было не так и много? Конечно, Рукавишников и Шумский от его дочурки приходили в восторг. Но теперь первый не желал брать в жены «чахоточную» (сколько Алексей ни объяснял, что бронхит к туберкулезу отношения не имеет, Антошку не переубедил. Что с крестьянина взять?), а второй уже два месяца как женат.