Голова Клотильды. Н о в е л л ы

Это наше маленькое отступление, которое надо было сделать для того, чтобы милый зритель смог получше разглядеть виновника случившихся событий, ведь он все таки играет не последнюю роль в этой драме.

Постойте, а что же король, спросите вы?!!

Узнав правду о том, что отцом близняшек является не он, а его шут; а это было так очевидно, ведь девочки сами выдали тайну своего рождения. Цветом волос – белым, как сметана, а так же кожей, прозрачной, как китайский шелк. И к тому же – эти глаза… Абсолютно фиолетовые, какие бывают у альбиносов, с рубиновой бусинкой вместо зрачка.

Узнав правду, король, как вы сами понимаете, не пришел в восторг от всей этой чудовищной истории. Униженный и оскорбленный, он озверел и в бешенстве приказал бросить монстров на растерзание пантерам, которых держал для души.

Так, судьба в одно мгновение расправилась с королем. Он потерял супругу и утратил надежду стать счастливым отцом.

Что до королевы, она давно уже потеряла его. Может даже и раньше, чем потеряла голову от любви к карлику-альбиносу.

Любовь настигла ее, как шаровая молния.

III

Безумству страсти королевы к шуту не было предела. Она то и дело задыхалась в тисках своей опасной любви. Сладостные муки мечтаний заставляли щекотать ее тимус. Ее буквально распирало изнутри от свалившегося на нее счастья. Пьяная от похоти, она и не собиралась трезветь. От одной только мысли, что Он – ее судьба, она постоянно ощущала сладость во рту.

Поговаривали, что королева была со странностями. Ее всегда привлекало все несовершенное, с изъянами, или прямо таки, откровенное уродство.

Карлик же не был ее игрушкой. Он перевернул с ног на голову весь ее серый, затхлый мир. И не известно, какое количество лет и какое количество зим ей еще бы пришлось влачить в своей тусклости и тухлости, если бы не Он. Он словно вставил в заржавевший механизм старой куклы свой волшебный ключ. И повернул… Он зажег свечу в храме ее сердца, он сделал ее счастливой. Все это было у нее конечно, просто еще в бутоне.

Сам об этом даже не догадываясь, карлик разбудил в этой иссохшей мумии ту женщину, которая спала в ней много лет. Как спит вулкан, а потом извергается раскаленной лавой. И эта самая раскаленная лава клокотала кипящей смолой в ее венах, испепеляя ее всю без остатка. Каждый раз она сгорала в объятиях белого карлика, а потом снова наливалась соком, переполнялась им, чтобы опять выплеснуть.