Томек и таинственное путешествие

После короткого размышления Томек перестал колебаться. Он погасил ногой окурок папиросы и обратился к Нучи:

– Скажи мне, Нучи, что за человек этот Павлов?

Старый следопыт пожал плечами и лаконично ответил:

– Косой глаз – плохой глаз. Смотрит туда, смотрит сюда, слушает и пишет. Потом начальство говорит: преступника в тюремный замок!

– А ты не боишься, что я ему повторю твои слова?

Нанаец посмотрел Томеку прямо в глаза.

– Моя думает, твоя свой человек, – ответил он.

– Ты прав, Нучи. Я и мои друзья – враги белого царя и друзья всех, кого преследуют царские чиновники.

Теперь я могу тебе сказать, что я должен сделать что-то такое, о чем не может знать Павлов. Но уверяю тебя, что мой поступок послужит хорошему делу. Хочешь ли ты мне помочь?

– Хороший человек – хорошее дело. Твоя скажет – моя сделает.

– Обещаешь, что никому ничего не скажешь?

– Твоя говорит, Нучи сделает и сразу забудет.

– Спасибо тебе, Нучи. Я был уверен, что на тебя можно положиться. Мы знаем, что ты беден.

Ты тяжело работаешь за кусок хлеба. Я тебе дам сто рублей, думаю, они тебе пригодятся!

Томек стал расстегивать куртку, чтобы достать деньги. Старый нанаец насупился. Удержал руку Томека:

– Услуга другу, рубли – нет! Тайга-матушка кормит свой человек.

– Прости меня, Нучи. Я не хотел тебя обидеть, – воскликнул Томек, крепко пожимая твердую руку следопыта.

– Нучи тебе друг. Твоя скажет, моя сделает и забудет.

IV

Боцман попал в передрягу

Утро встало туманное.

Юго-восточный летний муссон нес с побережья насыщенный влагой воздух. Вершины деревьев в тайге то и дело прятались в клочьях тумана, сквозь которые время от времени пробивались лучи солнца.

Ухудшение погоды привело боцмана Новицкого в хорошее настроение – он знал, что ветер прогонит надоедливого гнуса. На этот раз пришла очередь боцмана дежурить на кухне, поэтому он с удовольствием встал на рассвете, чтобы насобирать ягод лимонника для компота, которым намеревался угостить друзей после обеда.

Он спокойно шагал по тайге, беззаботно помахивая ведерком. Оружия при нем не было, если не считать охотничьего ножа за поясом, – гневное рычание сидевших в клетках тигров далеко отогнало всякую дичь от лагеря охотников, и боцману казалось, что ему не может грозить опасность.

Вскоре он нашел в тайге кусты лимонника и стал срывать небольшие красные, похожие на рябину ягоды. Набрав с полведра, боцман решил отдохнуть.