Принцип предательства

Куда я без тебя?

Последняя фраза и улыбка Наджила Сарди почему-то не убедили. Он улыбнулся в ответ, отпил чай, но лицо его стало напряжённым.

Денни открыл глаза, кто-то коснулся его плеча. Это был доктор:

– Вам надо принять лекарства и сделать укол.

Голова раскалывалась, он находился в той же палате, значит, это был не сон.

– Доктор, что происходит?

– Вы выздоравливаете, – ответил Тамин и вколол что-то в руку.

– Я не это имел в виду. Кто эти люди? Где я и что они от меня хотят?

– Не знаю.

– Они угрожали меня убить, если я что-то не скажу.

Доктор вздохнул:

– Они это могут. Эти люди очень серьёзные и у них есть все полномочия, так что лечитесь и думайте, крепко думайте.

– Но я сказал правду, сказал всё, что знаю… Они мне не верят, – Денни попытался увидеть в глазах доктора сочувствие, понимание, которое он видел во время лечения.

– А почему вы решили, что я вам верю? – глаза доктора были безучастны к его беде.

 – Если что-то надумаете рассказать, то позовите меня, – Тамин встал и подошёл к двери.

– Минуточку, ещё два вопроса, – взмолился Леммон.

Доктор нехотя остановился.

– Какое сегодня число?

– 23 октября.

– Господи… – прошептал Денни и с надеждой на чудо спросил: – Это действительно тюремная больница?

– У нас сейчас вся провинция или тюрьма, или больница, – ответил Тамин и вышел из палаты.

Леммон потянулся за стаканом воды, в горле пересохло.

Они прилетели на Суматру в июне. В голове ещё раз всплыла картина трагедии. Воспоминания спровоцировали боль. Он потёр брови большим и указательным пальцами, у него была такая привычка, когда он нервничал или не знал, что делать, а сейчас и то и другое.

«А где Падлс и сопровождающий? Они были впереди, в обрыв падала только наша машина. Если с ними всё в порядке, то почему я здесь? Роберт бы искал меня. Значит, не мог. А почему не мог? Может, с ним тоже что-то случилось? Или он так же, как Джек, погиб?»

В середине груди что-то кольнуло, Денни постарался отогнать эту мысль от себя.

«Если Роберт жив, но ранен, то он должен быть тоже в больнице, если нет, то, может, он в тюрьме, в камере – раз это тюремная больница? Но почему мы должны здесь находиться? Мы ничего не сделали противозаконного, даже не доехали до места назначения!»

Перед глазами встала горящая кувыркающаяся машина.