Принцип предательства

Время шло, но Фиона его не беспокоила. «С одной стороны, это хорошо, с другой, странно. Обычно люди звонят и по пустякам. Она или очень умный человек, или действительно тронулась от горя. А может, забыла?» – периодические размышления и сомнения мешали работать.

На третий день Чарлз посетил своего старого товарища Томаса Рабецки, который до сих пор трудится в одном из управлений полиции. За хороший виски и обещание подкинуть несколько купюр из гонорара он проверил данные Леммона. Муж Фионы был чист как стёклышко, а в официальных сводках прошёл погибшим в автокатастрофе на Суматре.

Останки сгорели, документы о расследовании получены, авария была при свидетелях, одним из которых является Роберт Падлс. Сотрудники консульства организовали возврат тела домой. Похоронен там, где он встретил Фиону. И что здесь непонятного?

В активе детектива – только её сон и уверенность, что в гробу был не Денни. Не зря Томас рассмеялся над ним, а потом спросил, не заразно ли это. Может быть, и заразно, но как жить, если ты веришь человеку.

Просто веришь. Может быть, хочешь верить, но как понять – веришь или хочешь верить. Чарлз был уверен, что это оттенки одного и того же, и после выходных решил посетить офис компании, где работал Леммон, и встретиться с Падлсом. Обычно в выходные он обязательно посещал матчи любимой хоккейной команды «Ванкувер Кэнакс», которая стала чемпионом своего дивизиона в прошлом сезоне. Но в этом году был объявлен локаут, и ничего не оставалось делать, как вспомнить былое и хорошенько напиться в баре недалеко от дома.

В воскресенье Винглер проснулся ближе к полудню. Похмельный синдром он побеждал только сном. Похмеляться алкоголем не мог, зато любил выпить что-нибудь кисломолочное и принять душ. Это его реанимировало. Под струями тёплой воды всегда приходили мысли о количестве выпитого, о принятии жёсткого решения больше не пить… но наступала новая суббота, и все обязательства перед собой куда-то исчезали…

Чарлз вышел из душевой кабины и посмотрел на слегка запотевшее зеркало:

– Да, мистер Винглер… Если не бриться, то в зоопарке в вольере с орангутангами легко сойдёшь за своего.

Он улыбнулся, представив себя на ветке, громко дышавшего и произносящего какие-то непонятные звуки, отдалённо напоминавшие человеческое угу-угу:

– Обезьяны были бы в шоке, первый парень в вольере… Если бы там были только самки, Энимал Плэнет показывал самцов – что-то они не очень дружелюбные.

Он посмотрел на руки:

– Вроде не дрожат.