Пленник Имброна. Книга 1

Наверняка, у них есть какое-то слабое место, и я почти уверен, что это огонь. Но возвращаться в Рыбницу, как и выпрашивать у крестьянок горящую головёшку, мне было откровенно влом, так что я потрусил обратно в сторону пляжа. Желание сделать всё побыстрее сыграло со мной злую шутку. По дороге я навернулся, споткнувшись о корень, и потерял три единицы здоровья, распоров бок о неудачно подвернувшуюся валежину. А ведь это идея! Древнеримская тактика себя не оправдала, почему бы тогда не использовать опыт Вьетнама? На подготовку ловушки ушло даже меньше времени, чем на убийство одной жемчужницы.

Уже отработанным способом выманиваю следующего монстра, тактически отступаю и перескакиваю через натянутую между двумя деревьями лиану. Чудище ловушку то ли не разглядело, то ли не сообразило, чем она ему грозит, и с противным чавканьем плюхнулось прямо мне под ноги. Неплохо было бы ещё заострённые колышки в землю вкопать, но я сомневался, что такая мелочь нанесёт голему сколько-нибудь заметный урон. А вот удар мечом по хребтине – дело другое.

Критическое попадание! Вы наносите жемчужнице 19 урона. 

Критическое попадание! Вы наносите жемчужнице 14 урона.

В третий раз ударить не получилось. Противница вскочила на четвереньки и едва не располосовала мне ногу когтями. Тем не менее, это был замечательный результат, и на её убийство у меня ушло где-то вдвое меньше времени, чем занимал честный бой. Прикончив таким же манером последнюю гадину, я отрубил несколько длинных лиан, скрутил их в моток и положил в сумку.

Ещё пригодятся.

В скором времени, береговая линия сделала крутой поворот, и я упёрся в скалу, у подножья которой ошивалось сразу… четыре… шесть… восемь жемчужниц. Да уж, здесь, как говорится, мои полномочия – всё. Выманивать их по одной не получится, а сладить с несколькими у меня, пока что, кишка тонка. Придётся идти назад, тем более, что в животе уже раздаётся настойчивое урчание. Но на сегодняшний день открытия ещё не закончились. Остров, а, может, и материк, названия которого я, кстати говоря, до сих пор не знал, жил собственной бурной жизнью, что и продемонстрировал мне на обратном пути.

Песчаная коса, с которой я вытаскивал первых жемчужниц, в моё отсутствие превратилась в настоящее поле боя. Двое грамлов-охотников, с горящими палками, вместо копий, крутились вокруг моей законной добычи. Ещё один валялся в луже зелёной крови, а трое грамлов с пращами азартно осыпали большую жемчужницу каменным градом.