Пленник Имброна. Книга 1

Спустя каких-то минут пять, я упёрся в следующую скалу, а вспышка очередной молнии высветила на её вершине очертания башни. Или маяка. Чёрт его знает, в этих потёмках не разглядишь. Наученный горьким опытом, подбирался я к ней со всей возможной опаской. Отыскал меж камней тропу и стал медленно подниматься, готовый дать дёру, если из мрака раздастся знакомое «Кри-и-и!». Но вместо аборигенов меня встретила пошарпанная деревянная дверь. Что ж, пришло время второго контакта. На робкий, а затем и более настойчивый, стук никто не откликнулся.

– Эй! Есть кто живой?! Я потерпел крушение и мне нужна помощь!

– …

– Я вхожу! – предупредил, так, на всякий пожарный. Уверенности в том, что внутри кто-то есть уже не было.

Я потянул на себя верёвочную ручку, и дверь послушно открылась, обнажая чёрный, как ночь, провал. Если снаружи в перерывах между вспышками молний ещё можно было различить хоть что-то, то тут придётся действовать наугад. А хозяев точно нет дома, иначе давно бы уже как-то отреагировали.

На обыск первого этажа ушло минут десять. Я опрокинул какую-то табуретку, ушиб ногу, фиг пойми обо что, но, в конце концов, моё упорство было вознаграждено. Рука нащупала стол, а на нём какой-то предмет. Из стекла и металла. Лампа? Сцапав добычу, я точно так же, наощупь, вышел наружу. Можно было и напрямик, ориентируясь, на время от времени вспыхивавший прямоугольник двери, но тогда был шанс обо что-то споткнуться, упасть и раскокать находку. Действительно, лампа. Небольшая, вроде как медная… А пользоваться-то ей как? По правде сказать, я предпочёл бы электрический фонарик, но дарёному коню, как говорится, в зубы не смотрят.

Пальцы нащупали маленький язычок. Что-то по типу ключика, торчащего в корпусе. Стоило его повернуть, и лампа загорелась маленьким жёлтым солнышком. Не мешкая, я подхватил с камня копьё, вошёл в башню и захлопнул за собой дверь. Нечего на всю округу светить, мало ли кто примчится на огонёк.

Внутри оказалось довольно-таки уютно.

Небольшой столик, сундук, несколько табуреток, два гамака… При виде последних, меня словно дубиной по голове приложило. Навалилась такая усталость, как если бы я ночей десять подряд не спал. Всё, на что хватило угасающего сознания, это задвинуть засов, выключить лампу, чтобы не расходовать масло, а после я провалился в объятия пованивающей немытым бельём парусины и отрубился.

Сколько бы ни длилась моё забытье, окончилось оно самым неожиданным образом.