Дочь палача и Совет двенадцати

 – Может, ты не захотел платить ей за оказанные услуги и толкнул ее в воду? Так оно было? Отвечай!

– Мы только что приехали, – сказал Симон, становясь рядом с Куизлем. – Моя семья может подтвердить это.

Лекарь кивнул на Магдалену, Барбару и детей, которые до сих пор держались позади. Долговязый надзиратель склонил голову.

– Хм. Приезжие, значит… – Он снова протяжно шмыгнул, потом показал палкой в сторону главной улицы. – У нас в Ау и так хватает голодранцев. Так что убирайтесь, да поживее. Отребье приблудное!

– Эта бедняжка, видно, тоже была из приблудного отребья, – сказал Куизль, не обращая внимания на его ругань.

– Чего? – Тощий мужчина потер сопливый нос. – С чего ты это взял, здоровяк?

– Тут собралось по меньшей мере человек двадцать. Все они видели девушку, и никто не назвал ее по имени. А в Ау, как мне думается, люди друг дружку знают, верно?

– Кхм, верно, – начал судебный исполнитель. – И все равно…

– Кроме того, слишком уж это накладно и муторно – вешать на кого-то мешок с камнями и бросать в воду.

Будь я убийцей, я бы просто дал девице по голове и столкнул в воду. Об остальном позаботился бы холод.

– Мешок? С камнями? – Надзиратель окончательно растерялся. – Что… что ты такое несешь? – пробормотал он.

Куизль склонился над телом и перевернул его. Теперь стало видно, что к поясу девушки действительно был привязан небольшой мешок, наполненный камнями и незаметный под складками юбки.

– Я обратил на него внимание, когда снимал бедняжку с лопасти, – пояснил Куизль.

 – Она оказалась чертовски тяжелой. В мешке фунтов тридцать, не меньше, ко дну пойдешь, как кусок свинца. По всей видимости, ее подцепило лопастью, иначе она до лета там пролежала бы.

Надзиратель почесал нос. Потом ухмылка внезапно исказила его лицо, все в красных прожилках.

– Ха! Тогда все ясно! – заявил он с торжествующим видом. – Шлюха сама утопилась. Такое тут часто бывает. Девка понесет от какого-нибудь проходимца, а его и след давно простыл. Она не видит иного выхода, кроме как броситься в воду, – а в Мюнхене одной милой девицей меньше.

Куизль склонил голову набок.

– Хм. Возможно…

– Что значит возможно. Это…

– Возможно, но маловероятно. Ты бы, например, стал бросаться в воду с полным монет кошельком?

Теперь уж растерялся и Симон. Он нахмурился и взглянул на палача.

– Откуда, ради всего святого, вы узнали, что у нее есть кошелек? – спросил он. – Вы ведь даже не осматривали ее.

Куизль усмехнулся.