Попаданки убегают в полночь, или Академия кривых зеркал

 – Убить меня хотела?

Я не выдержала и бросилась ему на грудь. Он должен, просто обязан, выслушать! Он поймет и поверит!

– Клянусь, я никогда бы… Я так люблю тебя… Прости, прости… – Я цеплялась за лацканы его бархатно-черного камзола, слезы брызнули из глаз, размазываясь по лицу. Плевать, как я выгляжу. Плевать, что на нас смотрят. Главное, чтобы Деон поверил. – Я думала, что мы, возможно, истинные.

Он стряхнул мои руки резко, словно ему были противны лихорадочные прикосновения и жалкие объяснения своей несостоявшейся супруги.

А следующими словами убил и растоптал то хрупкое, что зародилось в наших сердцах.

– Нет никаких истинных! – Деон рассмеялся коротко, с издевкой. – В тебе недостаточно света, чтобы справиться со мной. Ты, – презрительный взгляд скользнул по заплаканному лицу, – никто!

Никто… Никто… Никто…

Злые слова набатом пульсировали в висках. Больше я ничего не слышала…

Глава 1. Сделка

– Лизка? Лизка! – шикнули справа, заставляя разлепить веки. А? Что? Нет, я совсем не сплю! – Совсем не слушала? – Машка смотрела с обидой.

А что обижаться-то? У меня хронический недосып и, вообще, недо-отдых, а она мне про очередного «офигенного и здоровенного»!

– Прости, до двух на работе, потом пока добралась домой, – я не смогла подавить зевок. – Ночь не спала почти.

– Соколова!

Блин!

– Может, вместо того, чтобы болтать с, – преподаватель коротко посмотрел на Машку. Фамилии ее, конечно, не знал – к ней-то не цеплялся по поводу и без, – с подружкой, – вышел из положения господин «дотошный и высокомерный», – ответите, в каком году состоялось подписание пакта Молотова-Риббентропа?

– В 1939 году.

Что, съел! Я на историческом не просто так учусь! А вот вы, Дмитрий Максимович, что здесь забыли?!

Он, естественно, мой молчаливый вопрос не услышал, поэтому только смерил меня надменным взглядом. И что ему надо? Чего прикопался?

– Лиз, – Машка снова толкнула меня локтем. Явно хочет, чтобы мне «неуд» поставили.

– Потом, – шикнула я.

Я никому не доставлю удовольствия выкинуть меня из университета – мне это место кровью и слезами досталось. Бюджетное. Пятьдесят человек бились за одно такое!

– Соколова, еще звук и лекцию вы не дослушаете.

Что?! Да я-то причем! Сижу, как мышка полевая! Вон девчонки двумя рядами ниже шептались и хихикали, а вам, Дмитрий Максимович, я все покоя не даю! Но мою гневную тираду, кроме внутреннего «я», никто не услышал, а в знак покорности я даже руки вверх подняла.