Госпожа пустошей

Осознание того, что вечный холод ненастоящей смерти стал ее уделом, принесло боль. Глубокую, изматывающую, как будто кто-то дергал струну, натянутую под ребрами.

– Иди за мной, – тихо приказала Лорин.

Она знала, что человек не посмеет ослушаться. Ведь в противном случае он вообще не выйдет живым из замка: верные и всегда безмолвные ллэ разорвут его на куски и съедят. Демен тоже прекрасно понимал это, и поэтому покорно шел следом.

До спальни.

Лорин невольно улыбнулась, представляя себе выражение лица Демена.

Ведь положено считать, что госпожа пустошей, вампир, спит в разрытой могиле. Ну, или на худой конец, в саркофаге, в склепе. У кого фантазия побогаче – те непременно вообразят черные простыни, черные шторы и кроваво-красные свечи, скребущие тьму острыми когтями чадящего пламени.

Лорин обожала красочные гобелены, цветы, резную мебель и кружевное белье. В золоченой клетке суетливо прыгала маленькая желтая птичка. Самую первую ей привез с юга Эйван, всех последующих исправно привозили вместе с караванами работорговцев.

Она обернулась. Демен так и стоял в пороге, не решаясь ступить в сказочную спальню мертвой принцессы. Правда, перепуганным уже не выглядел. Скорее пораженным.

– Ты ожидал увидеть здесь пирамиды из черепов?

Демен смутился, мотнул головой.

– Нет… нет, госпожа.

– Тогда что тебя так удивило?

Сотник Велеслава развел руками.

– Это очень красиво, госпожа.

– Я люблю красивые вещи. Подойди.

Вновь проснулся животный страх в глазах человека, и Лорин сделалось тоскливо.

– Я сказала, что ты уйдешь отсюда живым, – холодно напомнила она, – будет потом, что внукам рассказать…

– Тогда что вы… хотите, госпожа?

Она пожала плечами. Смелостью, конечно, природа его не обделила, но вот мозгами…

Приблизилась вплотную, глядя прямо в глаза, положила ладонь на колкую от пробивающейся щетины щеку.

– Я хочу тебя. Все очень просто, Демен. Госпожа желает мужчину, а затем один-единственный глоток крови. Госпожа желает, чтобы сотник будущего владетельного князя Велеслава снял с себя эти заскорузлые тряпки и согрел свою госпожу.

Она привстала на цыпочки и осторожно, почти невесомо коснулась горячих губ. Медленно приоткрыла их, наслаждаясь теплом дыхания живого человека, дразняще-нежно провела языком по трещинке на полной нижней губе. Ощутила дурманящий отголосок вкуса крови.

– Госпожа… – хрипло выдохнул он, – я… я сейчас…

И, неловко попятившись, принялся стягивать одежду, бросая ее на пол.