Страж её сердца

– Давай шевелись, шевелись! – И тут же, подлив в голос яда, добавил: – Светлейший приор Надзора желает тебя видеть. Крагхи бы его побрали с его поучениями…

И тут в голове Альки наконец начала оформляться хоть какая-то мысль. Наверное, охранник так зол, потому что сейчас ему досталось от упомянутого приора. Но приор Эймс ведь умер, так говорили.

Чувствуя себя тряпочкой в крепкой руке, Алька кое-как успевала перебирать ногами. Мимо мелькали небеленые стены; потом сообразила, что ее снова притащили к кабинету судьи Роутона.

Дверь была красивой, новой, с золоченой табличкой и контрастировала с серыми, затертыми до сального блеска стенами. Тут охранник остановился, метнул на Альку раздраженный взгляд и очень деликатно постучал.

– Позволите?

– Да, введите приговоренную, – глухо прозвучало в ответ.

Светлое полотнище двери мелькнуло перед глазами, и Алька растерянно уставилась на судью Брисса. Затем перевела взгляд на еще одного присутствующего и невольно съежилась. Хотелось стать маленькой-маленькой, с муравья, чтобы незаметно убраться куда подальше.

Страж, тот самый. Он спокойно стоял у окна, повернувшись спиной к присутствующим и тем самым красноречиво давая понять о своем отношении ко всему происходящему.

Алька уставилась на его широкую спину, затянутую в черную ткань формы Надзора, и тут ее словно тряхнуло. Ей сказали, что приор желает ее видеть. Так что ж, выходит, она со своей везучестью умудрилась залезть именно в дом нового приора Надзора? Взгляд невольно пополз чуть выше – к коротко остриженному затылку.

Под линией роста волос начинался толстый рваный шрам и уродливой многоножкой прятался куда-то под воротник.

В животе сделалось противно щекотно, все как будто замерло, сжалось в тугой комок, и Алька невольно попятилась, чтобы упереться спиной в охранника. Брисс окинул Альку долгим сочувственным взглядом.

– Вы уверены, что не измените решения, приор Эльдор? Несколько часов назад вы требовали, чтобы девушке отрубили обе руки вместо одной, теперь требуете права выкупа.

– Обстоятельства изменились.

Алька съежилась еще сильнее. Точно, он ведь хотел лишить ее обеих рук. Да что ж за чудовище такое…

– По уложению эти пять лет она должна оставаться жива, – нерешительно напомнил Брисс.

– Хотите сказать, что будут проверки?

Альке в спокойном голосе почудилась усмешка.

Судья смутился и умолк.

– Не тяните время, Брисс, тем более что надлежащую сумму я уже внес. Ошейник.

Алька затравленно уставилась на судью.