Чертенок из табакерки. Сказка про любовь

Как-то ведь жить надо, вот и выкручивались они, как могли!

А ещё каждый вечер перед сном старик непременно доставал своё евангелие и читал вслух это Слово Божье. Персик сначала просто слушал, поскольку деваться всё равно было некуда, потом ему стало интересно, и он начал кое-что понимать и напевать псалмы, а потом он уже частенько стал просил старину Клода почитать ему ещё!

Время шло, пролетали дни за днями, недели за неделями, и шарманщик даже сам не заметил, как крепко сдружились они с Персиком.

Просто в один прекрасный день он как-то осознал, что ему очень хорошо с эти забавным чертёнком, и другого товарища ему не хотелось бы! А, кроме того, всякие бесы больше не строили козни шарманщику – как увидят Персика, так и убираются восвояси. И ничего против него они поделать не могли, приговор есть приговор – Персик должен жить в табакерке старика, и точка!

Так всё и шло чередом у этой странной парочки – по воскресеньям Клод Рено исправно ходил в церковь, а Персик терпеливо ожидал его в табакерке, поскольку, поскольку бесам в церкви быть не положено.

Вроде бы и правильно это, но почему-то именно данное обстоятельство очень расстраивало и огорчало старого шарманщика.

– Давай сходим с тобой на причастие, – уговаривал он своего приятеля, – ты, конечно, нечисть бесовская, хоть и славный малый, но Господь обязательно тебе твою участь определит! А то – что же ты просто так шляешься со мной, словно неприкаянный? Непорядок это!

С трудом согласился Персик пойти в церковь на причастие, да только всё равно из этой затеи ничего хорошего не вышло! Едва священник увидел, кто перед ним, сразу переменился в лице и наотрез отказался причащать такого «прихожанина»:

– Изыди вон, бесовское отродье! – коротко отрезал он и, перекрестившись, отвернулся.

– Ну, что же мне теперь делать? А, Клод? – горестно развёл лапками глубоко обиженный чертёнок, – я ведь весь такой законопослушный, жизнь веду трудовую, а тут никакой демократии, никакой лояльности и толерантности! Даже причастие получить – и то нельзя!

Клод тоже, честно говоря, пребывал в некоторой растерянности и замешательстве.

Он и сам не знал, что теперь делать!

– Ладно… спросим у Господа! – надумал, наконец, старик и начал усердно молиться.