Серафим

Если он думал, что я отведу взгляд первой, значит, он меня совсем не знал. С другой стороны, с чего бы ему меня знать? Не похоже, чтобы в прошлом мы проводили много времени вместе. Дольше всего мы находились в обществе друг друга в тот дождливый день, когда он забрал меня из «Суда Демонов», чтобы дать Джареду время и возможность объяснить, что он сделал с помощью Ашера.

В глубине души я знала, что в вынужденном вознесении Лей больше виноват Джаред, но Ашеру следовало отказаться вмешиваться. Согласившись отписать Лей от Джареда, он обрек ее на гибель.

Неужели он сделал это в надежде, что вдали от возлюбленного она передумает и выйдет замуж за архангела?

Подумать только, я поощряла ее поиски благосклонности серафима. Мне следовало держать язык за зубами в тот день, когда он посетил гильдию. Мне не стоило ехать в Париж и подталкивать ее к выполнению миссии. Если бы я просто не вмешивалась в ее жизнь, то, возможно, Лей была бы сейчас в Элизиуме, а не под холодной землей.

Меня поразило, что в этом есть и моя вина.

Мое стремление к переменам обрекло Лей на гибель.

От этого осознания я выпустила руку Мими, она выскользнула из моей хватки и упала на теплое одеяло.

Мой желудок сжался от чувства вины, а горло наполнилось желчью. Я развернулась и вскочила с кровати, но, должно быть, задела одно из упавших перьев, потому что спальня тотчас исчезла, сменившись участком выжженной солнцем лужайки, огороженной деревянными кольями и проволокой.

— Нельзя морить собаку голодом, потому что ты на нее злишься.

— Я погладила пухлого щенка ротвейлера между его висячими ушами и получила в ответ слюнявый поцелуй. — Он все еще малыш. И не понимает, что сделал не так.

Моника дернула за поводок.

— Это моя собака, а не твоя.

— Я не пытаюсь украсть его у тебя.

— Тогда какого черта ты здесь делаешь?

— Я здесь, чтобы напомнить, что тебе нужно быть с ним помягче.

— Он сторожевой пес. По крайней мере, так должно быть. Возможно, мне придется потребовать свои деньги обратно, если он будет продолжать лизать сопливых детей.

Сколько тебе лет? Восемь?

Я сжала кулаки.

— Одиннадцать.

— Неважно. Ты ребенок. Ребенок, который действует мне на нервы, хотя я уже потратила их все на него. — Она кивнула в сторону пса.

— Как его зовут?

— Рэмбо.

— Хорошее имя для сторожевой собаки.

С минуту она смотрела на клубок черного меха, и я заметила привязанность в ее взгляде.

— Будем надеяться, что он его оправдает. Эй, Рэмбо, сидеть. Сейчас же.