Серафим

Рэмбо не опустился на землю. Вместо этого он уставился на меня, а Моника тащила его маленькое тельце по траве. Я понимала ее потребность в сторожевой собаке. Тем более что она жила одна с младшей сестрой и матерью, но единственный способ заставить Рэмбо подчиняться — добавить немного тепла к ее авторитету.

— У тебя есть лакомства?

— Лакомства? Малышка, у меня едва хватает еды на себя и семью. У меня нет никаких угощений. К тому же он не сделал ничего, чтобы их заслужить.

Я покопалась в своем рюкзаке и достала батончик мюсли.

Возможно, это не самый полезный корм для собак, но внутри нет шоколада, поэтому я предположила, что он не так уж ужасен.

— Можно мне кое-что попробовать?

Моника взглянула на меня, затем на шуршащую обертку. А потом, поскольку она не была злой, а просто устала и хотела поскорее все решить, вздохнула и согласилась.

— Если он нагадит, убирать будешь сама.

— Договорились. Можешь отстегнуть его?

Она приподняла проколотую черную бровь, но снова уступила.

Как только Рэмбо освободился, он прыгнул ко мне, высунув язык.

Я отломила уголок батончика.

— Рэмбо, сидеть.

Собака прыгнула на меня, пытаясь достать еду, но я держала ее высоко.

— Сидеть, Рэмбо, и тогда получишь.

Он опустился на четвереньки и принялся лизать мне икры и лодыжки.

Я рассмеялась, потому как было щекотно.

— Рэмбо, сидеть.

Моника смотрела на меня, скрестив руки на темно-синей майке, которая вторила оттенку синяка на ее левом бицепсе. Я не знала, как она его получила, но подозревала, что кто-то ей его поставил.

Я присела и нажала указательным пальцем прямо над хвостом Рэмбо.

— Сидеть.

Собака села.

— Сиди.

Завиляв хвостом, он вскочил на лапы.

— Сидеть. — Я снова нажала, и он сел. На этот раз, когда я сказала «Сиди», Рэмбо остался на месте. Я скормила ему кусочек батончика, который он проглотил, даже не распробовав.

Я заставила его повторить эти две команды еще несколько раз, а затем передала Монике батончик мюсли и попросила ее сделать то же самое.

Через час, когда солнце вовсю пекло нам головы, Рэмбо выполнял команды как профессионал.

Но самое приятное заключалось в другом: когда щенок лизнул пальцы ног Моники, она не стала ругать его, а присела и почесала малыша за ушами.

Она заработала одно из трех очков греха за плохое обращение с Рэмбо. Моя задача состояла в том, чтобы напомнить ей, что доброта, в отличие от жестокости, окупается с лихвой.