Клариса. По ту сторону холста

 – И еще Арчибальд Дрейм тебе на что выдан? Так что ли просто? Ведь специально для этих целей старый прохиндей к тебе и приставлен. Что бы отвечать на все твои вопросы. А ты молчишь. Все в себе держишь.

– Я…

– Вот именно. Ты. Ты еще очень мало знаешь о нашем мире. И еще меньше сама понимаешь. Для этого рядом с тобой мы. Два старых хрыча.

– Вы не старый. Вы древний. Как дуб.

На это мое высказывание мэтр заразительно рассмеялся. А мне как-то сразу стало легче.

– А кому вы отправили магического вестника? – заинтересовалась я.

Магические вестники были самой распространенной формой связи на расстоянии. Работали они, правда, только в пределах одного города. В провинцию и другие города нужно было заказывать специального, в почтовом ведомстве города. А этот делался очень просто. Не нужно было обладать магией. Достаточно было купить специальную магическую бумагу и сложить её. Что-то вроде оригами выходило. И тогда она прямиком отправлялась к адресату.

– Твоему куратору. Этому пройдохе Арчибальду Дрейму.

Он у нас уже две недели не появлялся? Форменное безобразие. Сбагрил тебя на нас с Альмочкой. А ведь мы уже в возрасте между прочим. – Опять любимая песня. Очень уж любил этот вполне себе бодрый мужчина говорить о том, как они с супругой стары.

– А зачем он вам так срочно?

– Ну, видишь ли, Клари. Пока в твоем рассказе больше вопросов, чем ответов. Я пока не могу понять суть твоего дара. Ты можешь определять фальшивки? Или ты видишь художника, который его нарисовал? Считывать последние события, связанные с рисунками? Это только на рисунки работает или картины тоже? – начал перечислять он.

– Я как-то не подумала.

– Вот. – И он даже поднял вверх указательный палец. И погрозил им мне. – И как с такими вопросами ты собираешься подавать на лицензию? Там ведь тоже их зададут.

– На лицензию? Вы думаете, что мой дар полезен? – Я даже подпрыгнула от радости и замаячившей надежде.

– Еще как полезен, милая. Помнишь тот скандал на вернисаже месяц назад? Эксперты в одну дуду говорили о точности мазков.

Про то, что линия неровная, потому что у художника под старость дрожали руки и ни один подделыватель этого не сделает. А потом они нашли в краске химический элемент, не соответствующий эпохе. Мол, не добавляли тогда в синюю краску ничего, кроме кобальта и ультрамарина. И что? – приподнял он возмущенно свои густые брови.

– Что?

– Они так же в один барабан стали стучать, что, разумеется, это фальшивка. Они сразу по мазкам и определили.