Клариса. По ту сторону холста

Ты ведь знаешь, что последние исследования показали, что тот знаменитый набросок старика с бородой, что все принимали за автопортрет великого Леонардини да Гвидо, на самом деле к его внешности не имеет никакого отношения.

– Н-да. На период, когда был сделан набросок, ему было около тридцати лет. И это явно не мог быть он, – протянул Арчибальд и вернул мэтру пустую рюмку.

– Да. У нас по-прежнему нет данных о том, как он выглядел, – продолжил свою мысль мэтр.

– А у нас этого художника зовут Леонардо да Винчи.

А Винчи – это город, в котором он родился.

– Гвидо – это местные аристократы с такой фамилией. Их род был издавна известен в городе Винченто. И у нас его зовут так, потому что местный аристократ признал его сыном. Внебрачным, разумеется, – сказал метр, протягивая крохотную рюмочку другу.

Размер посуды, из которой было принято тут пить алкоголь, меня не переставал удивлять. Все фужеры, рюмки и стаканы для алкоголя были в два, если не в три раза меньше, чем подобные у нас.

Возможно, в каких-нибудь злачных местах на окраине города и было что-то побольше. Но мне туда ход, ясное дело, был заказан.

– Н-да, это серьезная проблема. Да и с даром еще много вопросов. Завтра попробуем снова. Потому что на лицензию стоит подавать, только когда мы досконально все поймем. И еще очень плохо, что Клари не умеет рисовать. Набросок её видения очень помог бы.

– Ну, что есть, то есть. Согласись, что это все равно очень неплохо. И ведь не всегда они будут молчать? Вдруг кто-то имя назовет? – утешил мэтр.

– Да. В любом случае – это очень интересно, – подхватил Арчибальд, – и я предлагаю продолжить завтра. А сегодня, может быть, вы всё-таки откроете лавку и поработаете?

Мэтр был явно не очень доволен таким предложением, но делать нечего. Мы пошли открывать магазин.

Прогноз мэтра был в целом верен. Мэтр Вискон был вынужден закрыть свою лавку, предварительно распродав все имущество на аукционе. Мы ходили на него с мэтром, и даже многое приобрели.

Он так же продал и помещение, которое занимал всю свою жизнь. Он и его семья полностью вернули все деньги за рисунки, которые уже были проданы покупателям. А сами всем семейством уехали из города. По словам мэтра Липринора, вряд ли они смогут когда-нибудь вернуться. Такие вещи не скоро забываются. Вся репутация почтеннейшего торговца и мэтра была разрушена всего из-за одной ошибки.

Мой куратор приходил теперь каждый день, и мы все время пробовали.