Невеста для Ярого

 – А вы вот вчера машину в подарок получили, – передо мной ложится договор купли-продажи. – Или вы хотите сказать, что сами заработали?

– Это подарок, – тихо отвечаю, вспоминая последний разговор с Владимиром. Я не успела извиниться… К глазам подкатывают слёзы. – Расскажите мне, пожалуйста, как с ним… – горло перехватывает, не давая закончить фразу.

– Вот вы и напишете, – Носов кладёт на стол чистый лист бумаги и ручку.

– Что напишу? – таращусь на белое полотно.

– Чистосердечное, Василиса Олеговна, кому любовника заказали, – он резко встаёт с кресла и обходит меня со спины.

 – Или ты, сука, думала, что наследство переписать успеешь? Так вот пока ты подозреваемая, ты ничерта с ним не сможешь сделать! – рычит мне в самое ухо.

Меня колотит от страха.

– Какое наследство? – выдавливаю, медленно дурея от запаха никотина. – Квартира бабушкина, брата и моя всегда была, машину могу на кого угодно переписать. А больше… – обхватываю себя за плечи, чтобы не трястись, – больше ничего нет у меня.

– А это? – он швыряет на стол несколько листков и резко вжимает меня в них лицом. – Хочешь сказать, что не знала? Не знала, что Королёв переписал на тебя огромный кусок земли с заводом? – орёт мне в затылок и отпускает.

Истерика душит, глаза застилает пеленой, я не могу прочитать ни единой строчки.

– Пожалуйста! Ик… – к слезам добавляется икота. – Я ничего не соображаю… Я никого не заказывала… – стекаю со стула на пол, чтобы Носов больше не мог меня тронуть.

– Все вы охренительные актрисы, особенно, когда кончаете, – сплёвывает зло, и на мою голову течёт вода.

 – На место села. Быстро!

– Мне… – цепляюсь руками за стул, – мне адвокат положен. Я больше не стану говорить.

– Тебе меня мало? – Носов хватает за волосы на затылке и рывком сажает на стул. – Третьего позвать хочешь?

– Пожалуйста… – от ужаса не могу больше произнести ни слова.

– Вообще, – шершавая ладонь неожиданно отпускает волосы и скользит по мокрой от слёз щеке, – жалко отдавать тебя на зону.

Я могу помочь, – пальцы сжимают подбородок, и меня сильно передёргивает. – Не дёргайся.

Его большой палец обрисовывает рот и с силой вдавливается между губ. Я ощущаю на языке горечь смолы, смешанной с солёным привкусом грязной кожи. Рвотный рефлекс срабатывает позывами моментально.

– Ты не вздумай, мать твою! – отскакивает он в сторону.

А я реально жалею, что тошнота проходит. И у меня не получается ещё раз вызвать его брезгливость.